Трудовые отношения в Казахстане сводятся не к деловым, а к личностным. К созданию корпоративного духа стремятся самые продвинутые компании, а в остальных создать его не удается – там родственный дух. Молодые сотрудники, у которых нет особых отношений с начальником, оказываются бесправными, потому что законов не знают. Свобода рыночных отношений, заключается в диктатуре руководства, когда оно в любой момент может сказать работнику: «Свободен».

Известные рейтинги миллиардеров по версии журнала «Forbes» молодой студент Серик в Шымкенте получает один из первых. Считать состояние самых богатых людей мира и истории их успешной карьеры может прямо на работе, от нее не отвлекаясь. Серик учится в юридическом колледже, но работает в компании, которая представляет журнал о бизнесе в Шымкенте. В просторном светлом кабинете работает еще 2 девушки-студентки. Все они выполняют одинаковую работу. Ищут подписчиков среди бизнесменов, руководителей компаний – всех тех, кто хочет быть успешным. Серик не строит «воздушных замков» - пока учится, работает не на будущее, а чтобы заработать денег.

«Меня могут уволить, если я не буду выполнять свои обязанности», - с работодателем парень заключил индивидуальный трудовой договор. Подписав, согласился со всеми условиями. Так должно быть в идеале.

Председатель конфедерации независимых профсоюзов Лариса Харькова редко встречает молодых работников, у которых бы отношения с работодателем были документально оформлены. А если нет официально оформленных отношений – нет прав у работника.

«Абсолютно ничем не гарантирован такой прием на работу, - говорит Лариса Харькова, которой часто приходится представлять интересы незаконно уволенных специалистов. - Без договора работник в любой момент может быть просто «вышвырнут»».

То ли работодатели закон нарушать стали чаще, то ли народ становится грамотней: число обращений по трудовым разногласиям между работодателем и сотрудником растет. К главному инспектору труда Южно-Казахстанской области Елубаю Махатову чаще всего приходят за помощью те, кого уволили, как не выдержавших испытательный срок. По закону этот срок не может быть дольше трех месяцев и обязательно оговорен в индивидуальном трудовом договоре. Если в нем ничего не сказано об испытании, значит работник сразу принят на работу. На деле и после пяти-шести месяцев увольняют, ссылаясь на испытательный срок. «Это является явным нарушением законодательства», - заявляет Елубай Махатов.

Права работников ущемляют, а они защитить себя не могут, хоть закон и на их стороне. Серик из представительства журнала «Forbes» хорошо знает, за что его могут уволить, но не знает, что будет делать если увольнение будет незаконным. Конфедерация независимых профсоюзов не проиграла еще не одного дела в суде, отстаивая права незаконно уволенных. Но обычно получив компенсацию, уволенный сотрудник сразу или через некоторое время увольняется по собственному желаю. Не выдерживает. «Мы должны уйти от образа работодателя-монстра», - говорит главный инспектор труда Южного Казахстана. – Работодатель не хочет, чтобы в его компании были конфликтные ситуации и на него «плевали»».

Добрый «монстр»

Корпоративные вечеринки устраивают после хорошей работы сотрудники известного в Шымкенте бутика «Benetton» во главе с начальником. Так воспитывают командный дух. Равняются на запад: чтобы устроится продавцом в магазин модной одежды “фэйс-” и “дрэсс-” контроль проходят парни и девушки. Без природного чувства вкуса и стиля на работу не примут.

«Человеку стоит просто открыт и сказать - “здравствуйте”. Сразу все становится понятно, - объясняет директор бутика Наргиза, поправляя модный пиджак от «Benetton», надетый поверх фирменной футболки. – Смотришь, как он это сказал. Если сказал, “здравствуйте” и жует жвачку, ты уже понимаешь, что нет никакого чувства такта». Без чувства такта продавцам бутика нельзя - они складывают одежду по особым европейским стандартам и только этой элитной торговой мелочи учатся не меньше месяца. Все тонкости «высокого торгового искусства», которое сводится к тому, чтобы больше продать, продавцы изучают за границей. Всё ближе к европейским стандартам. На них направлена и работа инспекции труда. «Мы же выходим из «дикого» капитализма, когда только «сегодня надо», - разъясняет государственную политику Елубай Махатов. – Кто сегодня работает на перспективу, должен принимать молодых и сам их обучать».

В бутике Наргизы работают только молодые продавцы от 18 до 25 лет. Все ходят в фирменной одежде. А для девушек обязателен “мэйкап”. Несоблюдение правил чревато штрафами, но не больше. Никого увольнять Наргиза не хочет. Говорит, что слишком много вкладывает в своих работников.

Образованные продавцы

Директор «Benetton» отмечает, что в бутике работают не просто продавцы, а продавцы-консультанты. Если консультанты, значит не просто «пихают» товар, а грамотно его «преподносят». Большинство продавцов-конкурсантов в бутике по специальности - педагоги. Сама Наргиза с красным дипломом филолога. Сначала хотела быть журналистом, но проработав на местном телеканале, поняла, что зарплата начинающего журналиста «потеряется» в кармане стильных брюк. Наргиза ушла работать в школу, где оказалось не лучше и уволилась, проработав 3 месяца. О том, что получила опыт работы в школе не жалеет. Говорит, что клиенты - они как дети, их нужно учить, что модно, а что нет, какую рубашку с какими брюками можно надевать…

Наргиза, работая в школе, знала, как сделать модными уроки. Но свои идеи по реорганизации учебного процесса так и не воплотила в жизнь. Зато в бутике одежды у нее быстрый карьерный рост. Начинала с продавщицы и теперь девушка сама принимает на работу бывших учителей. «Было 2-3 случая, когда приходят устраиваться женщины 30 лет и выше, которые проработали в школе 5 лет, - рассказывает Наргиза. - Почему вы хотите стать продавцами, задаю я вопрос. Они отвечают, что заработной платы учителя не хватает на жизнь». Педагоги школам нужны, но зарплата маленькая – большинство выпускников педагогических факультетов идет в торговлю. Представителей интеллигентной профессии много у лотков на базаре.

Престижна и высокооплачиваема работа юристов и экономистов, но рабочих мест нет и хороших специалистов мало. Такая система образования в Казахстане. «Учат людей в университетах, но не учат даже заявление о приеме на работу писать. У выпускников высших учебных заведений нет практики, поэтому нет стажа работы, - перечисляет недостатки высшего образования инспектор труда Елубай Махатов. – Сегодня вся эта «кривая» рыночная экономика приводит к тому что, молодежи негде набрать знания нужные для начала работы».

Родная компания

«Лозунга, чтобы подбирать молодых – нет. На госслужбу проходят по конкурсу. Мы не можем объявить конкурс только для людей до 30 лет. Это предприниматели могут», - говорит о возрастном равноправии в труде начальник территориального управления государственной службы Южно-Казахстанской области Розакул Халмурадов. При всей прямоте руководителя, госслужба остается «непрозрачной», окутанной интригами и разговорами о том, что только «своих» на работу принимают. Розакул Халмурадов и сам часто отвечает на звонки из Астаны и Алматы. «Находят знакомых. Они звонят: дружили помоги, - жалуется Розакул Халмурадов о том что имидж госслужбы: все родственники или устроились по знакомству, не дает покоя, но убеждает, что помощи никакой быть не может. - Только конкурс определит, кто получит работу в государственных органах, а кто нет».

Конкурс на должность госслужащего проходит в форме тестирования на компьютерах в одном кабинете. По углам небольшой комнаты привинчены видео камеры. Все компьютеры подключены к Республиканскому центру тестирования в Астане. «Если администратор тестирования пытается что-то подсказать конкурсанту, там, в Астане, это фиксирует и результат после тестирования присылают нулевой», - доказывает начальник территориального управления государственной службы, что все чисто. 80-90 процентов проходят тестирование и получают работу в государственных органах. Но на промежуточной аттестации 30 процентов не справляются с заданиями. «Если кто-то тебя устроит на работу, в дальнейшем работать надо. Доказать нужно, что соответствуешь занимаемой должности», - советует главный инспектор южного Казахстана Елубай Махатов. Родственно-трудовые отношения становятся для начальников все более убыточными, а более совершенные законные трудовые отношения пока не придумали.