Перевод поста Paksoy (ENG).

От редакции: В преддверии нового года, neweurasia устремляет свой взор в прошлое, настоящее и будущее Центральной Азии. Х.Б. Паксой (Доктор философии, Оксфордский университет) и наш блогер Schwartz подходят к вопросу с необычного угла, используя метафору теоретического терраформирования Марса, чтобы вникнуть в самосознание Центральной Азии. Пост частично основан на научной статье доктора Паксоя, «Власть на Марсе», с которой вы можете ознакомиться здесь.

Колонизация Марса - не просто тема для научных фантастов, а полезный мысленный эксперимент, помогающий толковать историю регионов Земли, пострадавших от колонизации. В частности, терраформирование Марса проливает свет на обстановку в Центральной Азии.

Если представить себе Марс как продолжение Земли, сразу возникает множество вопросов:

1. Каково будет самосознание Марсиснских колонистов: будет ли оно связано с политэкономической или национальной терминолонией, актуальной в то время, так как пролетариат, буржуазия, «американский», «китайский», и т. д.?
2. Какова будет цель пришельцев: представлять интересы национальных государств или частных агенств и предприятий?
3. Возможно ли представить себе Марсиан без отличимых культурных особенностей, существующих в таком разнообразии на Земле? Если нет, то возможно ли будет создать мозаичное общество или начать с чистого листа?
4. Кому достанутся природные ресурсы Марса: тому, кто обеспечил доставку туда людей или всему человечеству? В конце коцов, тем или иным образом, всем человечеством будет создаваться капитал, который пойдет на оплату терраформирования.
5. Будет ли «владение» Марсом построено по принципу договоров об Антарктике, то есть как некий трест, и, если да, то кто будет следить за соблюдением условий договора? Или он будет разделен между странами и предприятиями?
6. Поскольку изначально поддерживать колонистов будет дорого, следует ли властям контролировать рождение на Марсе детей? Если так, то будут ли новые партии колонистов завозиться как это делалось у мамлюков? Возможно ли, что терраформирование приведет к возврату крепостного права или каторги?
7. Какими будут отношения между землянами и марсианами: раб – хозяин, рабочий – работодатель, просвещенный – просветитель? Это самый важный вопрос, учитывая размер вклада землян в терраформирование.

Давайте тогда пройдемся по всем пунктам на примере Центральной Азии:

Центральная Азия долгое время рассматривалась большими империями как продолжение самих себя. Эта закономерность установилась еще при могуществе Македонии, и продолжалась во времена персов, арабов, позднее - британцев, русских, и, наконец, в последее время видна в политике Америки и Китая.

Каждая волна колонизаци сопровождалась переосмыслением роли местного населения, часто насильно. Они были и варварами, и каффирунами, и мушрикунами, и мохаммединцами, и безбожниками, и врагами народа, и стратегическим человеческим ресурсом, и вайренами. Каждая волна переписывала заново идеологию и этнические определения, наиболее известное из которых – деление на киргизов и казахов.

Процесс переопределения всегда был продоложением власти, стоящей за ним, будь то не имеющий границ универсалистский халифат или китайские государственные энергетические компании. Язык каждой державы неизбежно изображал население Центральной Азии как получающих города, промышленность, просвещение, как то было при царской России и Советском Союзе, или как орудие в борьбе с терроризмом и источник богатства, как это сейчас делают американские и китайские империи.

Возникает вопрос, а может ли самосознание Центральной Азии существовать без этих введенных чужаками идей? И да и нет, по той простой причине, что определяя нечто коренное, также неизбежно определить, что таковым не является. Поэтому мне кажется, что Центральная Азия больше бы укрепилась на почве мозаичного общества.

Но, конечно, идея мозаичного общества идет против колонистских интересов. Они не против вплетения самих себя в некое социальное полотно, но только до некоторых пор. В конечном счете, они добиваются господства; не ради славы, а ради собственных интересов в регионе. Они видят себя как «слишком вовлеченными» в Центральной Азии, чтобы «дать» региону самоопределиться, как было в случае с британцами и царским/советским режимом, не говоря уже о сегодняшней России.

Битва при Таласе между арабским халифатом и китайской династией Тан представляет собой некую «антарктидизацию» Центральной Азии, напоминающую будущие действия Британии и России.

Поэтому «владение» Центральной Азией – дело сложное и многосторонее. В половине случаев, колонистские силы прибегали к «антарктидному» решению, как в случае с арабами и китайцами после битвы при Таласе, и в случае в Британией и Россией в Афганистане. Любопытно, что Туркмения и Узбекистан сейчас пытаются разработать похожее решение для собственной автономии.

Тем не менее, остается чувство если не владения как такового, то сфер влияния, особенно со стороны России, которая рассматривает Центральную Азию буквально как свою «недалекую заграницу», а также со сторон Ирана и Турции, которые любят подчеркивать свое родство с местными народами. Политику, преследуемую Америкой и Китаем, можно охарактеризовать как laissez faire, или политику открытых дверей: пока Центральная Азия им открыта, и пока им не претит сотрудничать с местными правительствами, влияние со стороны окружающих держав их не волнует.

Вопрос ограничения рождаемости в Центральной Азии – давайте назовем его мамлюкским вопросом – важен и любопытен. Патрисия Кроун (Patricia Crone) с коллегами проделала огромную работу по истории тюркских солдат-рабов из региона, но какие демографические последствия несло то, что иначе чем массовым экспортом молодого мужского населения не назовешь, остается по большому счету неисследованым.

Однако мамлюкский вопрос актуален и в обратной форме: и при царской и при советской власти в регион вливался огромный человеческий ресурс. Сюда входят каторжники, лагерники, миссионеры (как христианские, так и марксистские), ученые и преобразователи. Это можно расценивать как массовый экспорт наоборот во многих метрополиях Центральной Азии.

Подходим, тем самым, к последнему вопросу, а именно: какие будут отношения между колонистами и местным населением? В корне, они всегда сводились к паре просветитель – просвещенный. Регион рассматривался как получатель мудрости, будь то культура персов и македонцев, идеология и технология Советского Союза, или торговля Америки и Китая. Но этот взгляд на вещи упускает из виду то, каким невероятным образом регион перенимает, изменяет и экспортирует эти идеи обратно.

Центральная Азия – как минимум, зеркало мира, и как максимум – великий Другой, величайший в истории очаг идей. Так же как физическое терраформирование Марса приведет к психологическому терраформированию Земли, так и завоевание Центральной Азии в конечном счете приводит к завоеванию других ею самой.