Максим Оразов «Белая пелена»

Максим Оразов «Белая пелена»

Страна: Туркменистан

Язык: Русский

Белая пелена

Глава первая: кого волнует чужая беда?

Наверное, трудно представить состояние человека, получившего диагноз «злокачественная  опухоль». Мир рушится в одночасье, а все надежды планы и мечты, которые еще вчера так рьяно будоражили сознание, становятся абсолютно не нужными и безразличными.

Нет, смерти он не боялся, лишь вопросы, вопросы, вопросы, зловеще звучали в его голове: Зачем я пришел на этот свет? Зачем? и ради чего жил? Для чего всю жизнь старался создать то, что доктор так легко и безжалостно перечеркнул одним росчерком пера?

Люди в белых халатах то и дело мелькали в просторном коридоре больничного комплекса, не обращая никакого внимания на человека, который тихо сидел в кресле ожидания, сжимая в руках серую бумажку, на которой коротким предложением был отпечатан смертный приговор.

Обреченный, безразлично смотрел в большое окно, дневной свет ярко отражался в его серых глазах, где угасающим пламенем пульсировал тот самый огонек под названием «Жизнь». В голове вдруг тихим шепотом прозвучала поэтическая фраза:

«Я тоже пацифист, но иногда бывают вспышки гнева…»

Мужчина тяжело приподнял опухшие веки, криво усмехнулся, после чего сжал зубы, запрокинул голову вверх и, схватившись двумя руками за волосы издал истошный крик. Через мгновение его обмякшее тело упало на сверкающие полы клиники.

Откуда-то с боку к нему подбежала медсестра, и приклонив красивое колено стала ощупывать пульс. Из кабинета вышел взволнованный доктор, и наклонившись, живо спросил.

— Что с ним Таня?

Медсестра, приподняв длинные чёрные ресницы, которые прикрывали светло бирюзовые глаза, монотонно выдохнула.

— Пульс частый, сердце аж из груди выскакивает.

Врач строго посмотрел в красивые глаза, после чего перевел взгляд на пышную грудь и бедра девушки.

Медсестра надменно улыбнулась, и щелкнув пальцем, проговорила бархатным голосом.

Валера, ему нужно срочно вколоть успокоительное, пока он в конец не зажмурился…

Врач не отводя глаз от нижней части белоснежного халата медсестры, спокойно ответил.

— Определи больного в седьмую палату, и вколи бычью дозу успокоительного.

Медсестра суетливо переспросила.

— То есть как бычью дозу, Валера?

Валера кивнул головой, и спокойно ответил.

— Таня, он все равно не жилец, у него в желудке раковая опухоль величиной с яйцо. Анализы крови, эндоскопии, и рентгена подтвердили злокачественную опухоль, сейчас пробы крови отправили на вторичный анализ, но к сожалению чудес не бывает. Пусть полежит недельку у нас, потом выпишем.

После этих слов врач ехидно заулыбался.

Медсестра, приоткрыв нежный ротик, вылупила бирюзовые глазки, посмотрела на стройного мужчину, с небольшой сединой на висках, который лежал на вычищенном до блеска линолеуме и с грустью сказала.

— Бедняга, симпатичный такой и не старый совсем.

Врач небрежно махнул рукой, после чего подмигнув медсестре, тихо прошептал.

— Ладно, Таня, как с ним закончишь, зайдешь ко мне на релаксацию, у меня через час обед…

Глава вторая: Гипноз или обыкновенное чудо?

Очнувшись в просторной палате в больничной рубашке на голое тело, мужчина медленно поднялся с койки, и тихо издал возглас, походивший на вой умирающего волка.

В этот момент, дверь в палату открылась, и на пороге как на сверкающем пьедестале, появилась роскошная медсестра. Суетливо покрутив головкой, и ласково улыбнувшись, она радостно спросила.

— Здравствуйте больной, я ваша медсестра Татьяна Петровна Гуляева, как вы себя чувствуете?

Мужчина сглотнул слюну, созерцая сексапильную до боли медсестру и тихо ответил.

— Спасибо за заботу, чувствую себя нормально.

Медсестра кокетливо захлопала длинными ресницами, и весело объявила:

— Я думаю, вы не будете против, если мы подселим к вам пациента на одну ночь?

Мужчина обул больничные тапочки, протер глаза, и выставив губу вперед ответил.

— Я не против, тем более что я проспал весь день как убитый. Который сейчас час?

Медсестра выгнула спинку, улыбнулась, и доверчиво ответила.

— Мы вам сделали инъекцию успокоительного, и вы проспали ровно 14 часов, сегодня суббота два часа утра.

После этих слов, медсестра повернула голову в сторону зеркала, пальчиком протерла краешек пухлых губ, и улыбнувшись добавила.

— Ну хорошо, тогда ждите соседа, я побежала, да кстати, а родственникам вы не хотите сообщить где вы находитесь?

Мужчина привстал с кровати, и потянувшись ответил.

— Нет, зачем расстраивать семью? тем более что они сейчас отдыхают на лазурных пляжах черного моря.

Медсестра озабоченно посмотрела на пациента, и прищурив свои красивые глаза спросила.

—  Как же так? Никто из ваших близких не знает о вашей болезни?

Больной печально ответил.

—  Я сам-то о ней узнал только вчера, меня привез на машине в клинику мой армейский товарищ, он единственный знает о моей беде. Жаль что не могу воспользоваться своим мобильным телефоном, на работу хотел сообщить, хотя стоит ли?

— Естественно стоит, вам еще тут неделю лежать, обратитесь с утра к дежурному, или к вашему лечащему врачу Шнуркову Валерию Эдуардовичу.

Улыбнувшись напоследок шикарной улыбкой, медсестра закрыла дверь, и нежной поступью подобно дикой лани зашагала по длинному коридору.

Ровно через пять минут раздался стук в дверь…

Больной, доброжелательно крикнул:

—    Входите не заперто…

Дверь открылась, и на пороге образовался не высокий старичок, его стройность придавала ему некую солидность, а седые волосы и небольшая бородка, говорили о его интеллигентном происхождении. Парадным шагом, он вошел в палату, и вежливо начал говорить:

—  Разрешите представиться! Богдан Богданович Боженов. Решил пройти общее обследование и профилактику организма. В моем возрасте это знаете ли, не помешает.

Больной вяло кивнул головой, и тихо ответил:

— Очень приятно, звать меня Павел Геннадьевич Калугин, пожалуйста располагайтесь.

Боженов, заметив унылое настроение хозяина палаты, внимательно посмотрел на него и культурно поинтересовался:

—  Молодой человек прошу меня извинить за стеснение, но я здесь только до утра, если вы возражаете то я могу подождать и в коридоре.

Больной устало улыбнулся махнул рукой, и включив электрический чайник спокойно сказал.

—  Ну что вы, Богдан Богданович, о чем вы говорите, вы меня нисколько не стесняете, напротив я даже рад, тем более что я проспал 14 часов, на какой-то момент мне даже показалось, что я умер, и над моим умирающим телом раскрыл свои огромные крылья белый ангел.

Старичок усмехнулся:

—  Вы правы, больница есть место мистическое, подобно аэропорту между мирами, где кто-то прилетает, а кто-то убывает. А если серьезно то 14 часов здорового сна, это действительно прекрасно. У меня, к сожалению, последние двадцать лет страшная бессонница, старость, как говорится, не радость, хотя я не жалуюсь, в свои не полные 78 лет чувствую себя достаточно хорошо.

Калугин нехотя махнул головой и подумал вслух:

—  Да, завидное здоровье, а я в свои 53 года получил диагноз, злокачественная опухоль, или проще говоря рак желудка.

Боженов прикрыл рот ладонью, и раскрыв широко глаза, полушёпотом проговорил:

—   Да что вы говорите, разве такое бывает?

Калугин, развел руки и отрешенно выдохнул:

—  Как видите…

—  Бедный, так вы же еще совсем молодой, вам жить да жить…

Калугин грустно улыбнулся и по-философски ответил:

—  Вы знаете, первая моя мысль была:   — а почему именно я? В какой-то момент мне показалось, что я и не жил то вовсе, а так, готовил себя к какому то главному прыжку.

Боженов, мотая головой, заботливо поддержал соседа по палате:

—  Вы не отчаивайтесь, в конце концов медицина не стоит на месте, всегда есть надежда на лучшее. Верьте что Бог не оставит вас наедине с вашей трагедией.

Калугин усмехнулся.

—   Вы знаете Богдан Богданович, я атеист до мозга и костей, и в Бога не верю из принципиальных соображений.

Боженов с удивлением посмотрел на Калугина, и переспросил.

—   Как? Совсем не верите?

Калугин серьезно ответил.

— Имея ученную степень в области физики, и ежедневно усовершенствуя высокочастотные схемы оптоэлектроники,  как бы это выразиться, стыдно что ли? Верить в некую высшую силу, которая якобы управляет всеми нами… Жизнью управляет сам человек, другой вопрос, как Он это делает? и какими жизненными принципами руководствуется?

Боженов поджал губу, и пожимая плечами ответил:

—  Странно, мне всегда казалось, что человек в трудные периоды своей жизни наоборот тянется к Богу, надеясь на чудо.

После этих слов Боженов достал из пакета выпечку,  и с улыбкой предложил соседу.

—  Вы не против отведать малиновый пирог домашнего приготовления, с цветочным чаем? Я обратил внимание, что чайник уже вскипел.

Калугин с улыбкой согласился:

—    Давайте отведаем ваше угощение, думаю хуже все равно не будет…

Боженов по-барски раскинул руки и ответил:

—    О чем вы говорите? Этот цветочный чай, способен творить чудеса…

После этих слов, Боженов залил кипятком цветочные листья, и протянул чашку собеседнику. По палате распространился божественный запах, который опьянил Калугина своей чистотой и ароматом.

Сделав несколько глотков Калугин раскрыл широко глаза, и глядя на улыбающегося Боженова, искренне произнес:

—   Да вы волшебник Богдан Богданович, в жизни ничего подобного не пробовал, бывает же такое…

Боженов поделил малиновый пирог на пять частей и благожелательно ответил.

—   А ведь вы правы, я действительно всю свою жизнь проработал в цирке иллюзионистом, и называли меня не иначе как «волшебник». Сорок пять лет я удивлял публику своими способностями гипноза, и полнейшего контроля над действиями человека.

Калугин скептически пожал плечами:

—  Никогда раньше не встречал живого гипнотизера… Вы уж простите за откровенность, но для меня слова гипнотизер и шарлатан являлись всегда синонимами… Ну может не совсем синонимами, но очень похожими профессиями…

Боженов ни на секунду не смутившись, громко усмехнулся задрав голову вверх, и хлопнув в ладоши выдвинул свободный стул на середину палаты. После чего театрально хрустнув пальцами громко прокричал:

—   Уважаемая публика, сейчас мы покажем вам номер, от которого ваши сердца забьются сильнее в сто крат, ваш разум выскочит из привычного понимания естества размеренной жизни, а эмоции бурным потоком воспламенят ваши чувства…

Калугин, решив подыграть «цирковому мэтру», тактично поклонился, и уселся на мнимый пьедестал.

Боженов стянул простыню с больничной койки, и с невероятной ловкостью, закинул ее вверх. Белая материя подобно сказочной вуали медленно накрыла Калугина с головой.

Калугин сидя под покрывалом, еле сдерживал смех, его как — будто вернули в далекое детство, и это чувство чего-то нового неизведанного и не опознанного не оставляло его в покое.

Боженов громогласно продолжил диалог:

—   И так, уважаемая публика, сегодня я представляю на ваш суд очень интересный персонаж, а именно Павел Геннадьевич Калугин профессор физик, идейный атеист, который способен найти логическое объяснение любым чудесам… И для которого отсутствие высших сил, есть неоспоримый научный факт!

В палате раздались бурные аплодисменты, Калугин в непонимании громко спросил.

—  Что тут происходит Богдан Богданович? Вы что акустику задействовали? Помилуйте три часа ночи, больные спят…

После чего попытался скинуть с себя покрывало, но покрывало оказалось очень большим, в этот момент Калугин поймал себя на мысли, «ага дядя, ты действительно фокусник, закидал значит покрывалами и думаешь что я поверю в твою иллюзию?»

Через определенное время Калугин, раздраженно сказал:

—   Ну знаете! Поиграли и хватит, считайте, что вы меня убедили, и доказали свои выдающиеся способности в области гипноза, и одурманивания мозга среднестатистическому зеваки…

После этих слов, покрывало шелковой тканью скользнуло по волосам и упало на ярко красные полы. В этот момент Калугин с ужасом понял, что находится в самом центре цирковой арены, с купольным потолком, и огромным количеством зрителей, которые сидели на лестничных скамейках и бурно аплодировали.

Глава третья: Зрительный обман.

Рядом с ним стоял Боженов в черном сверкающем фраке и галстуке-бабочке поверх белоснежной манишки, казалось, что в его лаковых туфлях с синим отливом можно было разглядеть отражение публики.

Калугин привстал со стула, и сглотнув слюну осторожно обратился к Боженову:

—   Богдан Богданович, это что, какой то розыгрыш, и кто все эти люди?

Иллюзионист щелкнул пальцем, и зал застыл в оцепенении, было чувство, что каким-то невероятным образом Боженов поставил на паузу все происходящее. После чего склонив голову на бок, улыбнулся, и подмигнув Калугину, спокойно ответил:

—   О чем вы? Павел Геннадьевич, никакого розыгрыша тут нет, вы действительно находитесь на цирковом представлении. Все эти люди представители самых разных религиозных культур и убеждений, но всех их объединяет одно, они искренне считают, что после смерти попадут именно в рай, только  по тому, что после каждого содеянного греха неистово раскаиваются и просят прощение у Бога.

Калугин открыл широко глаза и задал очередной вопрос:

—   Но помилуйте, Как вам это удалось?

Боженов, прогуливаясь вокруг сверкающего стула, на котором восседал Калугин, обнял того за плечо, и спокойно сказал:

—  Понимаете… друг мой, жизнь наша это сплошная иллюзия, которая создает наше воображение… Посудите сами… Если вам задать заведомо не приятный вопрос, то можно предположить, что и ответ будет таким же… Таким образом, отталкиваясь, от ваших идеалов и антиподов, можно легко манипулировать вашим воображением. Я вам сейчас это легко продемонстрирую…

Боженов щелкнул пальцем, и публика ожила, после чего достал белоснежную карту из рукава, и приблизив ее к лицу Калугина громко задал вопрос:

—    Какого цвета карта в моей руке?

Калугин не задумываясь ответил.

—    Белая.

Боженов громогласным голосом обратился к публике:

Уважаемые дамы и господа, взываю к вашему вниманию и попрошу ответить мне на мой вопрос: — Какого цвета карта в моей руке?

В зале послышались возгласы.

—    Черного

—    Естественно черного.

—    Ослеп совсем? Она же черная…

—    Ты зенки сука распахни… она же чернее ночи…

Боженов щелкнул пальцем, и зал замер как на картине. После чего повернувшись к Калугину продолжил:

—   Мир разделяют и разрывают идеалы, для одних — враг врага является ближе родной матери, для других — чужие идеалы, несущие мнимую пользу и благополучие становятся роднее собственных, для третьих — идеалы меняются подобно моде или погоде…

Калугин мотая головой криво усмехнулся:

—   Ну и к какому же сословию вы относите меня?

Боженов хлопнул в ладоши и улыбнувшись громко сказал:

—   А вот это нам и предстоит выяснить, мой дорогой друг… НО! только после того как мы посмотрим на небольшое представление карликов самоубийц…

Хлопнув три раза в ладоши, Боженов с виртуозным французским акцентом обратился к ожившей публике:

—   Дорогие дамы и господа (Муадам унд Месью жё не маж па сис жюр), сейчас мы ненадолго отвлечемся от нашего главного представления, и покажем вам сцену под названием «вселенский покой», который любезно продемонстрирует нам театр «одной роли»… Попрошу декорации на сцену…

Из-за кулис подобно королеве в дымчато прозрачном платье на совершенно голое тело вышла прекрасная девушка с черными как непроглядная ночь волосами, бронзовым загаром и сверкающими бирюзовыми глазами. Держа в руках, блестящую палочку и медленно раскачивая спортивными бедрами девушка подошла к мэтру, и нежно улыбнувшись протянула тому главный инструмент иллюзиониста.

За ней вышли два крепких парня и установили в центре зала гипсовую статую на деревянной колонне.

Девушка, стоя на высоких каблуках, наклонилась и прогнув свою идеальную спинку попыталась поправить нижнею часть статуи.

Калугин не отводя глаз от роскошной женщины, начал замечать знакомые черты лица, после чего вскочил со стула и закричал:

—   Так это же наша медсестра! Татьяна Гуляева!

Девушка надменно повернула шейку в сторону Калугина, облизала свои  пухлые губы, и подмигнув тому фосфорным взглядом, приблизила пальчик к губам, знаком давая понять, что шуметь не обязательно.

Калугин, закивал головой, виновато выставил ладони вперед, и со словами: — Я понял, простите, пожалуйста, Татьяна Петровна, уселся на свое место. Через секунду в зале погас свет.

В полной темноте Боженов, воскликнул:

—   Дорогие дамы и господа, представление начинается!

По краю зала, один за другим стали загораться факелы, наполняя цирковой круг магической атмосферой. На арену не спеша вышли восемь вооруженных гномов, их имена были вытатуированы на их лбах. Дьявольская гримаса на уродливых лицах, не сулила ничего хорошего.

Внимательно всматриваясь в гипсовое изваяние, гномы заложив руки за спину медленно прохаживались вокруг. Самый высокий гном, который постоянно запихивал к себе в рот шоколадные конфеты, нервно спросил остальных:

—   Красивая статуя, не правда ли?

После чего раздал фантики от конфет всем присутствующим гномам. Гномы покорно закивали головой со словами:

—  Вы правы как всегда господин Грабитель, очень красивая скульптура.

Грабитель «сладкоежка», продолжил.

—   Я думаю что это готический стиль…

Шестеро гномов закивали головой предварительно взяв фантики у Грабителя, но один по барски возразил.

—   А я считаю что это Романский стиль.

Гном Грабитель, сжал зубы, и хватаясь за револьверы, которые свисали на ремне по бокам, зарычал:

—   Как ты смеешь мне возражать Барин? Ведь ты и представления не имеешь, что такое настоящее искусство! Если сейчас же не согласишься со мной, то я ограблю тебя и оставлю голым.

Пятеро гномов запихивая фантики в карманы, встали на сторону Грабителя, но один поддержал Барина…

—  Я согласен с Барином, мне тоже кажется, что скульптура вылеплена в стиле Барокко.

Гном Грабитель, неистова завопил:

—   Так ты Бракодел тоже хочешь остаться голым?!

Бракодел не задумываясь ответил:

—   А ты попробуй Грабитель?

Четверо гномов стали суетливо мается по залу, перебегая то на сторону Барина то за спину Грабителя.

Грабитель истошно заорал:

—   Ну а вы что носитесь из стороны в сторону, или я вам мало фантиков давал?

Гномы в один голос прокричали:

—   Прости Грабитель, никто не хочет умирать за твои фантики.

Грабитель, оставшись с единственно верным ему гномом, по имени «Рекламный щит» достал два револьвера и с криком:

—   Кто не с нами тот против нас, начал полить в перебежчиков.

Барин уверенно стянул берданку из-за спины и выстрелил в Грабителя, Бракодел ударом ноги в челюсть сокрушил Рекламный щит после чего, дорезал того бракованным перочинным ножом.

Один из перебежчиков, у которого пояс был увешан ручными гранатами закричал:

—   Если вы не прекратите, я взорву весь цирк, включая зрителей, среди которых, есть беременные женщины и дети!

Но тут же был убит выстрелом в затылок…

Калугин то и дело прикрывал лицо ладонями, за несколько метров от него свистели пули, пронзая маленькие тела озлобленных гномов. Задыхаясь от страха и паники, он сквозь пальцы наблюдал как раненый Грабитель стоя на коленях не переставал палить из двух стволов, в упор расстреливая Барина. Недорезанный Рекламный щит, истекая кровью, достал из сапога дамский пистолетик и выстрелил два раза в спину Бракодела.

Через несколько минут, в предсмертной агонии на арене цирка дрыгались восемь жалких трупиков, захлебываясь собственной кровью, вокруг простреленной статуи, которую изваял неизвестный скульптор в собственном стиле…

Боженов, выйдя на сцену громогласно объявил:

—   И так Дамы и Господа это был театр одной роли, в исполнении карликов самоубийц.

Публика взорвалась от восторга, выкрикивая «БРАВО!!!» и бурно аплодирую погибшим актерам.

На арене появились подсобные рабочие в мусороуборочных костюмах, которые небрежно свалили трупы карликов в общую телегу, бросили сверху статую и поволокли маленькие тела подобно нечистотам, в закулисье.

Калугин сжал зубы и с панической ненавистью задал вопрос Боженову:

—   Послушайте, объясните мне наконец, что тут происходит? Только что на моих глазах была самая настоящая кровавя бойня!

Боженов многозначительно посмотрел на Калугина, и спокойно ответил:

—   Не расстраивайтесь, карлики оживут очень скоро… А если нет? То на их место придут другие карлики, для того, чтобы с еще более бесчеловечной ненавистью и цинизмом истреблять друг друга…

Калугин с ужасом в глазах, воскликнул:

—    Да вы в своем уме? Это же живые люди??! которые только что перестреляли друг друга…

Боженов театрально проговорил:  — ХА..ХА..Ха…

И указав рукой на совершенно чистые полы арены, строго спросил…

—    Вы видите здесь трупы людей??

Калугин в растерянности развел руками и заикаясь ответил:

—    Ну их же только что унесли…

Боженов жестоко посмотрел на Калугина и громко переспросил:

—  Ну хорошо, а последствия? Или какие либо следы от происшедшего остались?

Калугин тяжело дыша произнес:

—   Нет, ничего не осталось, быть может, если бы арена имела белый цвет, то могли бы остаться следы крови.

Боженов поднял высоко палец вверх и громко крикнул:

—    Именно! арена красная, как одно огромное кровавое пятно! А все почему? Да потому что это цирк!

Глава четвертая: Гвоздь программы.

После этих слов раздался салют, заиграла музыка и на сцене появились 13 танцовщиц в прозрачных платьях на голое тело. Удивляло то, что несмотря на разный цвет кожи, волос, и глаз, лица их походили друг на друга как две капли воды…

Исполняя странный танец, красивые и изящные тела девушек выгибались, создавая уродливые фигуры,  ноги поднимались выше головы, выпячивая при этом самые сокровенные места на обозрение ошалевшей публики.

По окончанию этого гнусного действа, за которым Калугин наблюдал с отвращением, публика взорвалась с еще большим восторгом, пузатые мужчины с первых рядов стали трясти пачками денежных купюр и крича во всю глотку: «хочу», «могу», «куплю», «украду», махали короткими ручками, подзывая к себе «милых» дам, которые охотно принимали приглашения толстосумов и бесшабашно бросались в их потные объятия.

После не большого затишья, Боженов взмахнул палочкой, и воскликнул оперным баритоном:

—   Дорогие Дамы и Господа, мы подошли к главному событию нашего представления. Сегодня у нас в гостях, человек, который категорически отвергает существование Господа Бога, это Павел Геннадьевич Калугин! Прошу любить и жаловать…

В этот момент, прожектор ярким лучом освятил Калугина.

По залу пробежал еле слышный шепот и тихие проклятья:

—   Да будь он проклят…

—   Гореть ему в аду…

—   Вешать таких нужно…

—   Дайте мне эту гниду, я его сам на куски покромсаю…

Боженов, улыбнувшись посмотрел на бледного Калугина, и продолжил:

—  И так дорогие друзья, сейчас на ваших глазах я попробую переубедить нашего дорогого гостя.

После чего подошёл вплотную к Калугину и высокомерно спросил:

—   Дорогой друг, не могли бы вы рассказать мне вашу биографию?

Калугин устав от всего происходящего, зло посмотрел на первые ряды, где толстые дяди обжимали стройных танцовщиц, после чего перевел взгляд на Боженова, и нагло ответил:

—  От чего же не рассказать! Родился я в 1963 году, в научном городке, под Байконуром .

Боженов выставил ладонь вперед и перебил рассказчика.

—  Стоп! Вы не родились мой друг! Вернее вы родились мертворожденным!

Калугин раскрыл широко глаза, и почти крикнул:

—    Ну знаете! Это уже не в какие рамки не лезет!

Иллюзионист приподняв густые брови, взмахнул палочкой, и на боковой стене появился экран огромных размеров, после чего спокойно продолжил:

—   И так мой друг, сейчас я покажу и докажу вам, присутствие Бога в вашей жизни. Как я уже говорил вы родились мертворожденным, пуповина обмотала вашу шейку и вы задохнулись в чреве матери.

На экране, Калугин  увидел свою мать которая лежала на родильном столе и корчась от боли звала на помощь. Каким-то не понятным образом можно было видеть, как внутри  чрева барахтался младенец, обвитый вокруг шеи нитью пуповины. В эти роковые мгновения прозрачная фигура, появившись ниоткуда, окутала роженицу, освобождая младенца от ненавистного обвития, и вытолкнула его на белый свет.

Калугин вытирал капли пота со лба и с удивлением смотрел то на экран, то на Боженова. Боженов в свою очередь серьезно посмотрел на Калугина и  громогласно продолжил:

—   Вспомните, когда вам было 8 лет и вы залезли на крышу, в надежде спасти белого голубя, от ненавистного черного кота.

Калугин кивнул головой.

—   Я помню, я запомнил этот случай, потому что тогда, я чуть не упал с крыши, но в последний момент успел схватится за пробоину в стене, где не хватало одного кирпича.

Боженов сверкнул глазами, и громко заявил:

—   Нет, мой друг, как раз в тот злосчастный день, вы упали с крыши и погибли.

На экране появился мальчик, карабкаясь по парапету, он потерял равновесие и почти сорвался вниз, но в этот момент под ним появилась белая пелена, которая подхватила его и почти закинула на крышу многоэтажного дома.

Боженов сдвинув брови, безжалостно продолжил:

—   Идем дальше: Лето 77 года, вам 14 лет, вы купаетесь на море.

Калугин увидев чернобрового подростка на экране, улыбнулся, и тихо сказал:

—   Прекрасное было лето, тогда я казался себе дельфином. В тот вечер я спас маленького мальчика, на которого чуть не наехал катер.

Боженов поднял палец вверх и воскликнул хриплым голосом:

—  Вы ошибаетесь мой друг, в тот день, вечер для вас не наступил! Катер, под который вы нырнули, пытаясь спасти ребенка, винтом разрубил вашу голову надвое.

На экране подросток, спасая ребенка, лихо нырнул под плывущий катер, одной рукой крепко сжимая волосы тонущего, другой он раздвигал плотные слои воды, течение неумолимо приближало их к моторным винтам, как вдруг белая пелена окутала плывущих, и они беспрепятственно проплыли сквозь бурлящие винты моторной лодки.

Боженов размеренно шагал из стороны в сторону, после чего изящно повернулся к Калугину и прокричал картавым голосом:

—  Многоуважаемая публика, только что мы воочию увидели присутствие высших сил в жизни этого несчастного атеиста! Давайте теперь посмотрим, что было бы с ним, если бы не было Господа Бога? Мы не будем брать в счет его рождение, детство, и отрочество, перейдем сразу к совершеннолетию. И, естественно, не будем задаваться вопросом, почему он остается жить, после каждой трагедии? А просто пройдемся по всем этапом его прожитой жизни.

В восемьдесят третьем году, когда вы служили в армии, ваш товарищ на учениях вырвав чеку от гранаты, оцепенел от страха, и в остолбенении выронил ее себе под ноги. Вы ни секунды не колебаясь подняли гранату с земли и выкинули ее из окопного укрытия. Посмотрите же теперь, что происходило на самом деле в те раковые мгновения.

На экране в замедленном действии, публика с ужасом наблюдала как сержант советской армии Калугин П.Г. Хватает гранату с земли, и в этот момент происходит взрыв, тело сержанта в буквальном смысле разрывает на части…

Боженов нервно взмахнул ладонями, и растопырив пальцы заорал дьявольским басом:

—   Переходим к следующему этапу, жизни этого не вылупившегося долгожителя… Девяносто пятый год, вы устроились в ночную смену грузчиком на оптовый рынок, так как на вашу тогдашнюю зарплату научного сотрудника, невозможно было содержать семью. И так, вы работаете и днем и ночью, у вас хроническое недосыпание, вы сильно устаете и возвращаетесь за полночь домой. В переулке вы замечаете как трое молодых парней, грабят девушку, и спешите на помощь. Завязывается потасовка, вы лихо выбиваете нож, из рук, добавив при этом хороший удар ногой в пах нападавшего, второго укладываете на снег сильным ударом кулака в лицо, третий в панике бросается в бегство. В этот момент вы благодарите не высшее проведение, которое действительно скинуло с вас всю усталость и вдохнуло огромные силы, а свое армейское прошлое, и войска морской пехоты. Посмотрите же теперь на реалии бытия без вмешательства свыше!

На огромном экране в полумраке появилась фигура человека, еле передвигая ноги он шел утопая по голень в снегу. Из подворотни послышался женский крик, женщина звала на помощь, и беспомощно отбивалась от трех крепких парней. Редкие прохожие  ускоряли шаг, спеша поскорее удалиться дабы не стать свидетелями преступления или что еще хуже, не оказаться на месте следующей жертвы отвязных бандитов.  Мужчина спокойно подошел к преступникам, которые были заняты своей обыденной работой, и громко сказал: — оставьте девушку в покое. Трое крепких парней резко повернулись и дерзко пошли на встречу усталому путнику. Подойдя к нему, главный из парней достал финку из голенища сапога, и ткнув под горло мужчине нагло заявил: — Героем стать не получится дядя! шапку и клифт, снимай очень быстро, но особо не торопись! Двое других преступников хрипло усмехнулись, глядя в упор на потенциального потерпевшего. Мужчина провел усталым взглядом по горизонту, после чего резким движением выбил нож  и попытался добавить ногой, но обессиленный от тяжелой работы, не смог дотянуться до соперника, в этот момент второй подобрал финку с обледеневшей земли и вонзил ее в спину мужчине, который застыл запрокинув голову назад и через мгновение медленно повалился на снег. На экране издевательски высветилась надпись «продолжение следует»

После этого Боженов молниеносно повернулся, вплотную приблизился к лицу  Калугину, и сквозь зубы выцедил:

—   Далее, две тысяча девятый год, вспомните ту страшную аварию, когда ваш автомобиль перевернулся четыре раза, а на вас ни синяка, ни царапины?

Боженов отскочил от Калугина, указал палочкой на экран, и нервно заорал:

—   Смотрите же!, смотрите! Что случилось в тот проклятый день!

На экране в ярких цветах появился Калугин за рулем Жигулей девятой модели. Вдруг на трассу выкатился детский мячик, в след за ним выбежала девочка пяти лет от роду. Калугин нервно давит на тормоза, до девочки остаются считанные метры, он даже замечаете ужас в ее глазах, тормоза не способны сдержать автомобиль. За доли секунд, он принимает решение и сворачивает машину в кювет. Девятка с визгом вылетает на обочину и перевернувшись  четыре раза, застревает в грязной канаве. Едущие сзади автомобили останавливаются, люди спешат на помощь пострадавшему, монтировками открывают боковую дверь помятой машины и вытаскивают оттуда окровавленный труп Калугина.

Боженов взмахнул палочкой, и экран тут же погас, после чего с жалостью посмотрел на Калугина и тоскливо спросил:

—   Ну, что вы на это скажите мой дорогой атеист? Какие вам еще нужны доказательства?

Публика в предвкушении раскаяния затихла и наступила гробовая тишина.

Калугин Медленно встал со стула, нехотя прошелся по короткому периметру, и спокойно начал говорить:

—   В самом начале, вы попросили меня рассказать мою биографию, так вот уважаемый иллюзионист, и уважаемая публика, я все таки родился в 1963 году, в научном городке, где вера в существование высших сил была так же абсурдна, как и существование внеземной цивилизации, в солнечной галактике. В 1970 году я начал ходить в школу, где большими буквами в фае было написано «религия опиум для народа». В 1982 году вступил в ряды вооруженных сил и присягнул на верность Родине и ее идеалам. Я никогда не скрывал и не менял своих взглядов, не буду этого делать и сейчас. Для меня вера это то, во что я искренне верю, и за что готов не задумываясь, отдать жизнь.

Калугин указал пальцем в сторону, где недавно располагался экран. И громко крикнул:

—   Вот это! Это не вера! Все это можно списать на обыкновенное везение или неимоверную удачу. Вера есть то, что человек впитал в себя с молоком матери, и остается верен этому до последнего вздоха.

По залу прошелся тихий шепот недовольства.

Тринадцать голых танцовщиц, которые до не давнего времени комфортно сидели на коленях у своих пузатых покровителей, все как один выбежали на арену и с остервенением начали кричать в лицо Калугину:

—   Ты безбожник, все беды в мире вот из-за таких уродов

как ты!

Калугин криво усмехнулся, с отвращением посмотрел на танцовщиц и спокойно ответил:

—   Вам ли о Боге говорить? Клоны разврата и бесстыдства!

Девушки в истерике стали кричать в один голос, беспорядочно жестикулируя и махая руками:

—   А ты попробуй пожить с мужем алкоголиком, я тружусь в поте лица, света белого не вижу, каждое утро возвращаюсь домой в страхе, в очередной раз не досчитаться холодильника или стиральной машинки! Неделю назад прихожу домой, а этот скот из дома плазму вынес!

Грубый мужской голос прокричал из зала:

—    Да что с ним разговаривать! Убить и дело с концом!

После этих слов, разъяренная публика, ломая ряды, ринулась на арену с единственным желанием, разорвать в клочья не исправимого атеиста Калугина.

Калугин выпрямил спину и без страха посмотрел на размытое пятно, состоящее из сотен гримас. Слившись во едино сотни переполненных ненавистью глаз, больше походили на некий зловещий образ мистического персонажа, который в своей агонии стремительно приближался к центру арены, в буквальном смысле сметая все на своем пути.

В голове Калугина промелькнула мысль:

—    А может быть это и есть лицо той самой настоящей смерти, так красиво описанной классиками в своих извращенных фантазиях. Как бы то ни было, лучше умереть стоя.

За считанные метры, от себя Калугин уже наблюдал, как крепкие мужчины на бегу деловито замахивались огромными кулачищами дабы угодить ему промеж глаз.

Как вдруг высоким сопрано, кто-то воскликнул:

—    СТОП!

И толпа превратилась в застывшие фигуры, среди которых уже более четко просматривались возмущенные лица людей из разных социальных слоев.

Калугин резко повернулся и увидел Боженова, тот сидел за золоченным столиком, и как ни в чем не бывало пил чай. В этот момент Калугину показалось, что он сходит с ума, его панические размышления перебил добродушный голос Боженова:

—    Нет, дорогой друг, вы не сошли с ума, все это действительно происходит в той плоскости риале, которую вы наблюдаете.

Калугин схватился руками за голову и нервно, мотая головой громко задал вопрос:

—    Ну как? Как вам это удается?

Боженов, который вальяжно сидел на плетенном стуле и держал в левой руке тонкую блестящею палочку, спокойно ответил:

—    Если вы имеете ввиду как мне удается сдерживать толпу? Так это все благодаря вот этому предмету.

Он виртуозно прокрутил пальцами палочку и кинул ее в руки Калугина со словами:

—    Очень полезный предмет, вы не находите?

Калугин озабоченно переспросил:

—    Но позвольте, в самом начале представления, вы заставляли замирать публику обычным щелчком правой руки?

Боженов громко засмеялся:

—    Да вы правы, но только если вы успели заметить, на тот момент публика была абсолютно спокойной и уравновешенной. Так, что не берите в голову, а лучше выпейте цветочного чаю, с изумительным малиновым пирогом.

Калугин, обходя застывшие фигуры, сел напротив Боженова, но от угощения на отрез отказался, объяснив свой отказ коротко и ясно:

—    Спасибо Богдан Богданович, я уже хлебнул с вами чайку, после чего и угодил в это мрачное заведение.

Калугин добродушно засмеялся.

—    Ну уж нет Павел Геннадьевич, чай тут абсолютно не при чем. В начале представления я показал вам карту, которая в ваших глазах окрасилась в белый цвет. Основная масса людей в зале увидели в ней цвет черный, некоторые серый а некоторые вообще ничего не увидели по причине своей полной слепоты, а все почему?

Калугин пожал плечами, и искренни ответил:

—    Ну не знаю, фокус наверное такой.

Боженов хитро улыбнулся:

—    Это не совсем фокус, как бы вам это объяснить… Когда вы отказались поверить в существование высших сил, вы искренне не хотели предавать свои убеждения, которые прививались вам с детства, и были готовы пойти на неминуемую погибель дабы не предать свои идеалы, в этот момент сами себе вы казались неким мучеником, который ради своей веры в безверие готов идти на эшафот. Основная же масса людей в зале, видела в вас обычного упертого идиота, который отрицал очевидное, тем самым растаптывая их идеалы.

Калугин улыбнулся, отломил кусок пирога, и сделав несколько глотков ароматнейшего чая, ответил:

—    Вы только что сказали, что в зале не все увидели в вашей карте черный цвет.

Боженов уверенно ответил:

—     Конечно были и те, кто узрел серые цвета.

Калугин задумался после чего спросил:

—   А не кажется ли вам уважаемый Богдан Богданович, что молчанием своим, они превращались в соучастников того самого черного цвета, которые дальтоники горлопаны  увидели в карте?

Боженов улыбнувшись ответил:

—    Дорогой Павел Геннадьевич, а вам не приходило в голову, что карта могла оказаться действительно черной?

Калугин раскрыл широко глаза, и твердо добавил:

—    Не делайте из меня идиота Богдан Богданович, я видел своими глазами что карта была белая!

Боженов прикрыл рот, и громко засмеялся:

—   Вы забыли друг мой, в чьих рука была эта карта. В руках иллюзиониста, профессия которого обязывает превращать белое в черное и наоборот.

Боженов достал из рукава совершенно белую карту, провел по ней ладонью и она стала черной.

Калугин прищурился и с обидой ответил:

—    Богдан Богданович, а как же те люди, которые увидели серый цвет?

Боженов махнул рукой, и с грустью сказал:

—   К сожалению, в каждом зале непременно будет существовать именно та прослойка, для которой серый цвет есть единственно правильный, и какой бы цвет вы не тыкали им в лицо, они всегда будут видеть в нем только серые оттенки.

Калугин потер ладони, положил ногу на ногу, и отрешенно ответил:

—   Но ведь толпа, со своими дальтониками, слепцами и прочим сбродом, не искала смысла в цветах, а руководствуясь животными принципами, просто попыталась устранить свою главную проблему в моем лице, и восстановить истинную моногамию, в союзе с мнимыми силами, которые якобы на протяжении всей моей жизни спасали меня от смерти.

Боженов задумался и по-философски спокойно продолжил:

—   Толпа отстаивала свои интересы, так как истина есть ничто иное, как некая абсурдная биомасса, которая постоянно меняет свою форму и цвета, в самых причудливых и ярких вариантах. И если посмотреть на эту биомассу с востока, то вы увидите совершено противоположную форму той, которую другие будут наблюдать с запада.

Калугин по научному задал встречный вопрос:

—    Так неужели нельзя эту биомассу каким-то образом заковать в шар, чтобы она всегда имела круглую форму, и со всех сторон выглядела одинаково.

Боженов искренне засмеялся, после чего спокойно продолжил:

—   Дорогой друг ответьте, а разве можно заставить диктатора отказаться от своих целей, который через уничтожение собственного народа, строит свое тоталитарное государство? Или, как остановить сильных мира сего, которые пытаются навязать обществу, свои лживые принципы с извращенными моральными устоями, создающие взаимоисключающие законы, при которых обыватель, всегда и везде будет зависеть от их воли, и правил!?

Калугин пожимая плечами откровенно сказал:

—  Но ведь существуют и другие примеры? Капитан, который отказался покинуть тонущий корабль, останется капитаном навечно, и с какой бы стороны на него не смотрели, он будет вызывать зависть и уважение даже у заклятых врагов.

Боженов привстал со стула и громко начал говорить:

—    Вы правы мой друг, но, к сожалению, не каждому дается шанс, пойти на дно героем. На лице каждого человека находятся невидимые очки, через которые он наблюдает за окружающим миром, стекла которых застланы пленкой страха и регулируют степень черных и белых оттенков в мировоззрении человека. Человек, не имеющий веры внутри себя и определенных жизненных принципов, пуст изнутри, именно поэтому им очень легко управлять, в нужный момент застилая его мировоззрение мнимыми страхами до степени полной слепоты.

Калугин заинтересованно посмотрел на Боженова, и невнятно спросил:

—     Тогда почему вы спасли неверующего человека от справедливо разъяренной толпы верующих людей?

Боженов улыбнулся и тихо ответил:

—    Потому что ни один из этой толпы, не стал бы лезть на крышу, по водосточной трубе для того, чтобы спасти белого голубя от черной кошки.

Калугин смущенно улыбнулся в эти секунды ему показалось, что над головой Боженова засверкал яркий свет. Боженов протянул руку Калугину и тихо по приятельски сказал:

—    Запомните друг мой, сотни тысяч верующих грешников, не стоят  одного неверующего праведника.

После этих слов Боженов дунул в открытую ладонь и белая пелена, появившись ниоткуда окутала Калугина и понесла куда-то высоко вверх, под самый купол цирка.

Глава пятая: Прозрение.

Сквозь  непроглядно матовый туман Калугин услышал  голос:

—   Павел Геннадьевич, как вы себя чувствуйте? Павел Геннадьевич, повторные анализы показали совершенно противоположные результаты.

Калугин скинул с лица белую простыню и увидел перед собой, в больничной палате врача Шнуркова и медсестру Гуляеву.

Медсестра ласково улыбнулась, нежно прикоснулась ладонью до лба пациента и на выдохе тихо почти шепотом спросила:

—      Как вы себя чувствуйте Павел Геннадьевич?

Сзади появился лечащий врач, и трясущимися губами стал невнятно говорить:

—    Дорогой Павел Геннадьевич, произошла какая-то  ошибка, повторные анализы крови показали, что вы совершенно здоровы.

Калугин, внимательно посмотрел на медсестру и серьезно спросил:

—      Как вы здесь оказались?

Шнурков заикаясь стал говорить:

—    Павел Геннадьевич, дорогой, нам срочно нужно произвести повторный рентген и эндоскопию, в моей практике это впервые, но по-моему я ошибся поставив вам не правильный диагноз.

Калугин радостно закивал головой и тихо произнес.

—    Неужели это правда и я совершенно здоров? А может быть опять эта белая пелена спасла меня как спасала на протяжении всей моей жизни?

После чего повернулся к медсестре и вежливо спросил:

—     Простите Татьяна Петровна, и все-таки куда же подевался мой сосед по палате, которого вы подселили ко мне в два часа ночи?

Медсестра испуганно улыбнулась, и растерянно ответила:

—     В два часа ночи я спала у себя дома, и не могла никого подселить к вам.

Калугин поперхнувшись раскрыл широко глаза и посмотрев, искоса на медсестру, спросил:

—      Вы что тут все сговорились что ли?

После чего нервно скинув простыню, резко встал с кровати, и с сарказмом спросил:

—      За идиота меня принимаете?

Медсестра испуганно спряталась за спину врача и почти плача сказала.

—      Валера, я боюсь…

Шнурков выставил ладони вперед и, успокаивая разбушевавшегося пациента, стал говорить почти по слогам.

—     Не нужно нервничать дорогой Павел Геннадьевич, мы понимаем какого вам сейчас, в ваших же интересах пройти процедуру рентгена и эндоскопии вторично.

Калугин строго посмотрел на Шнуркова, после чего тяжело вздохнув, кивнул головой.

Проходя очередную, не очень приятную процедуру, а именно глотая длинный шланг, Калугин нервно размышлял:

—     Что со мной творится? Неужели я сошел с ума?

После чего услышал разговор за дверью.

Медсестра, суетлива общалась с врачом:

—      Валера, с пациентом что-то не то.

—      Что ты ему вколола Таня?

—      Два куба Морфия.

—    Ты сума сошла дура, как ты могла без моего разрешения трогать морфий!

—     Ну у него же был нервный обморок, и потом ты сам сказал что он нежилец.

—     А я то думаю? Что он все о каком то соседе твердит,  ну теперь все понятно, галлюцинации от наркотического опьянения.

—      Я думала что у него страшные боли, я помочь хотела.

—   Ты знаешь, кто сегодня интересовался состоянием его здоровья? Главный редактор центральной газеты, ты представляешь что он с нами может сделать?

После процедуры Калугин выпил стакан воды, встряхнулся и вышел в коридор.

Шнурков заискивающе подбежал к нему и очень вежливо стал говорить:

—      Я ознакомился с новыми снимками рентгена, удивительно, но ваша опухоль в буквальном смысле растворилась. Учитывая перенесенный вами стресс, я думаю, вам необходимо пообщаться с нашим психологом, пойдемте я вас провожу.

Калугин спокойно кивнул головой и направился в след за вежливым врачом.

Зайдя в кабинет, Шнурков смущенно начал говорить:

—     Здравствуйте уважаемый Эдвард Гурьевич, познакомьтесь, это наш пациент Павел Геннадьевич, о котором я вам и говорил, прошу любить и жаловать.

После этих слов Шнурков спешно удалился.

Пожилой психолог чинно вышел из-за стола, протянул руку Калугину и спокойным, почти усыпляющим голосом сказал:

—   Здравствуйте, меня зовут Эдвард Гурьевич Калдырович, я психолог, пожалуйста присаживайтесь.

Калугин вежливо пожал руку психологу и сел в мягкое кресло пациента.

Калдырович улыбнулся, и перешел сразу к делу:

—     Да, интересный у вас случай, не хотел бы я получить такой диагноз, даже при условии, что он окажется ошибочным.

Калугин усмехнулся, и спокойно ответил:

—    Я признаться тоже не по собственной воли угодил в эту черную комедию.

Психолог доброжелательно улыбнулся, и тихо спросил:

—     Расскажите, что вы чувствуйте сейчас?

Калугин уверенно посмотрел на психолога и ответил:

—    Вы знаете, сегодня ночью со мной происходили странные вещи, я общался с неким иллюзионистом на арене огромного цирка. И все это было на столько естественно, что я до сих пор не могу поверить, что это был сон.

Калдырович спокойно махнул рукой:

—   Не берите в голову Павел Геннадьевич, учитывая пережитый вами нервный срыв, вам вкололи успокоительное, что и повлекло за собой галлюциногенные видения.

Калугин задумчиво произнес.

—    А может это все таки какое-то провидение, может кто-то там наверху посчитал, что на меня еще рановато примерять деревянный фрак?

Психолог оживился и начал активную дискуссию:

—   Вы верите что там наверху сидит некий старичок и махая волшебной палочкой вершит судьбы людей?

Калугин нервно потирая колени, с каким то испугом ответил:

—    Да я уже и не знаю, во что верю а во что не верю…

Калдырович усмехнулся:

—    Да что вы говорите? А я вот не верю, я верю только в свои собственные силы, и здравый рассудок. Хотя в молодости, мне очень нравилась теория потустороннего мира в греческой мифологии, с ее многочисленными божествами. Но со временем я разгадал и эту тайну. К примеру, вам никогда не приходилось встречать, двух совершенно разных людей, которые абсолютно не знали друг друга, но своими действиями, мимикой лица, манерой поведения, были очень похожи?

Калугин кивнул головой и ответил:

—   Да приходилось, но я думал, что в этом и заключается схожесть человеческих характеров, которых в принципе не так уж и много.

Калдырович поднялся со стула, и с умным видом сказал:

—   Именно! На этом и была построена греческая мифология, в которую древние греки неистово верили. И справедливости ради нужно отметить, что их религия, с точки зрения здравого смыла, очень даже правдоподобна. Так как, в каждой нации, и в каждом обществе будут существовать люди из разных социальных слоев, которых древние греки  считали потомками тех или иных богов.

Калугин поджал губу и глядя исподлобья задал вопрос:

—    А себя вы, наверное, считаете потомком Бога врачевателя душ?

Калдырович смущенно улыбнулся, и почти пропел:

—    Вполне возможно, если бы я верил в греческих богов я бы себя именно таковым и считал.

Калугин прищурился, и с параноидальным подозрением посмотрев на Калдыровича, нервно спросил:

—     Дорогой мой врачеватель, а вам не показалось странным, что ваш пациент то-еть я, в место того, чтобы рыдать от радости и прыгать до потолка от счастья сейчас находится в состоянии не притворного аффекта. Сами посудите, практически за сутки, я пережил такое, что в пору назвать воскресением. Задумайтесь, что же должно было со мной произойти такого, этой ночью, чтобы я ставил это обстоятельство выше своего выздоровления?

Калдырович, раскинул руками, после чего пожав плечами ответил:

—    На ваш счет у меня нет никаких предположений, так как ваш случай единичный в моей практике.

Калугин зло посмотрел на Калдыровича и ответил:

—     Да, а психолог то вы никудышный.

Калдырович заметно обиделся, после чего сжал зубы, и начал громко говорить:

—   Ну знаете! Не вам меня судить уважаемый, я между прочим автор трех книг по психологии, строите из себя непонятно кого, пытаетесь чудо разглядеть, Божье проведение узрели в спасении своем, а ответ на все ваши аномалии будет до боли прост и банален: Если бы этот Шнурков, в место того, что бы медсестру Гуляеву зажимать по углам, занимался своей основной работой, то ничего подобного бы с вами не случилось. Этот идиот перепутал ваши анализы с анализами восьмидесятилетнего старика, и основываясь на сегментных пятнах на стенке вашего желудка, не задумываясь поставил диагноз, злокачественная опухоль! И потом пробы на повторные анализы брались у вас еще вчера, и ваша волшебная ночь ни коем образом не могла бы повлиять на их изменения.

Калугин зажмурил глаза и отчаянно выговорил:

—    Неужели это был сон?

Калдырович, массируя сердечную мышцу, присел на стул, и раздраженно начал говорить:

—   Послушайте пациент, я врач, и на все смотрю с медицинской точки зрения. Я не верю в высшие силы, из принципиальных соображений, так как знаю, что человек состоит из костей, и тканей, и ничего более в нем нет, не считая дерьма, в ком то больше а в ком то меньше. Для меня вера в Бога равносильна существованию малинового континента, омываемого розовыми водами океана. Вы случайно не видели такой континент, в своих ночных галлюцинациях?

После этих слов Калдырович, достал из шкафчика бутылку коньяка, и чинно разложив рюмки, с отрешенным голосом, который случается после ссоры проговорил.

—   Павел Геннадьевич, вам сейчас необходимо успокоиться, выпейте коньяк, отвлекитесь немного, я в таких ситуациях всегда смотрю телевизор, что-нибудь легкое и приятное, например, канал природа.

Калдырович разлил янтарный коньяк по рюмкам, и включил телевизор.

На экране замаячила увлекательная передача, где на фоне космического пространства можно было разглядеть розовую планету, голос за кадром монотонно констатировал:

—     Ученные всего мира затаив дыхание наблюдают за открытием новой планеты. Розовая планета, так же как и земля имеет атмосферу, малиновые континенты омывают воды розовых океанов, с большой уверенностью можно предположить что на планете существует цивилизация подобно земной.

Калдырович застыл с отвисшей челюстью, после чего невнятно сказал:

—    Это что? Шутка какая то?

Калугин криво усмехнулся, одним махом вылил содержимое рюмки в рот и занюхивая кулаком, спокойно ответил:

—    Да какие уж тут шутки, галлюцинации продолжаются…

После чего встал с места, и направился к выходу.

Калдырович суетливо спросил:

—    Куда вы? Павел Геннадьевич?

Калугин не поворачиваясь ответил.

—    Домой.

Дойдя до кабинета Шнуркова, Калугин уверенно открыл дверь и застал следующею сцену.

Медсестра Гуляева запрокинув руки к верху стояла у стены, глаза ее были закрытыми, Врач Шнурков жадно лаская губами шею девушки, медленно расстегивал белоснежный халат, который скрывал, загорелую талию и кружевное женское бельё.

Калугин без особых стеснений, закашлял в кулак, и со словами:

—    Простите я вам не помешал?

Прошел в центр кабинета, и сел за стол.

Шнурков, согнувшись в две погибели стал нервно застегивать ремень на брюках, медсестра вскрикнув от неожиданности, повернулась к окну и стала приводить себя в порядок.

Калугин взял со стола фотокарточку, на которой был запечатлен счастливый Шнурков в окружении жены и троих детей, внимательно посмотрел на изображение, потом медленно перевел свой взгляд на врача и тихо спросил:

—    Простите Валерий Эдуардович, а вы верите в Бога?

Шнурков пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, озабоченно посмотрел на Калугина  и ответил:

—    Да верю, и каждый месяц вношу пожертвования.

Калугин усмехнулся:

—    Значит верите, и все же продолжаете грешить?

Шнурков вытер пот со лба, и как ни в чем не бывало задал встречный вопрос.

—    Что вы имеете ввиду?

Калугин улыбнулся, закачал головой, и пытаясь пристыдить бессовестного врача ответил:

—    А вы не догадывайтесь? Отец троих детей, на рабочем месте занимается черт знает чем с замужней женщиной.

Шнурков попытался принять праведную позу, и стал говорить:

—   Во-первых, у нас сейчас обеденный перерыв, а во-вторых невежливо входить в кабинет не постучавшись.

Калугин небрежно махнул рукой и тяжело вздохнув ответил:

—     Ладно, дело ваше, пожалуйста, верните мне мои вещи.

Шнурков посмотрел на медсестру, та поправив волосы одобрительно кивнула, и вежливо стала говорить:

—     Я провожу вас Павел Геннадьевич.

Калугин медленно поднялся с кресла и отрешенно направился к выходу, за ним спешно поспешила медсестра. На лестничной площадке, она окликнула его сзади:

—    Павел Геннадьевич, я хотела бы поговорить с вами.

Калугин медленно повернул голову и спокойно спросил:

—    Да, что вы хотели Татьяна Петровна?

Медсестра вежливо качнула головой вперед, сжала ладони, и прикусив нижнюю губу виновато стала говорить:

—  Понимаете, вы все неправильно поняли, мы с Валерием Эдуардовичем просто изучали анатомию женского тела.

Калугин усмехнулся, и спокойно ответил:

—    А вы бы не давали изучать так часто чужим мужчинам анатомию своего тела, глядишь и муж бы ваш пить перестал.

Медсестра с плохо скрываемой обидой отвела голову в сторону, и с ее глаз стали катится огромные слезы, всхлипывая она сказала:

—    А вы бы попробовали пожить вот так с алкоголиком, что я только не делала, куда только с ним не ходила.

Калугин открыл широко глаза и продолжил диалог медсестры:

—    А на прошлой неделе прихожу домой, а этот гад плазму из зала на продажу вынес.

Медсестра, вытирая лживые слезинки, внимательно посмотрела на Калугина, и уверенным голосом спросила:

—    Вы что знакомы с моим Витей?

Калугин махнул рукой:

—    Нет не знаком, считайте, что у меня дар читать чужие мысли.

После этих слов Калугин уверенно пошел по коридору, медсестра быстрым шагом догнала его и теребя золотой крестик на шее, стала говорить:

—    Павел Геннадьевич, выслушайте меня пожалуйста, я искренне раскаиваюсь в содеянном, и клянусь перед вами как перед Богом, что больше изменять мужу не буду.

Калугин остановился, внимательно посмотрел на медсестру и ответил:

—     А вот это очень хорошо.

Медсестра положила ему на грудь ладонь и подняв свои красивые ангельские глазки проговорила девичьем голосом:

—   Павел Геннадьевич, миленький, прошу вас не нужно никому рассказывать о том, что доктор Шнурков поставил вам не правильный диагноз, и тем более о том, что у нас с ним были отношения.

Калугин пожал плечами, и спокойно сказал:

—    Да у меня и в мыслях не было, придавать огласке ошибку доктора Шнуркова, а до ваших отношений, мне ровным счетом нет никакого дела.

Медсестра раскрыла широко глаза, и с удивлением спросила:

—    Как? А почему тогда главный редактор центральной газеты постоянно звонит к нам и интересуется состоянием вашего здоровья?

Калугин широко улыбнулся:

—     Вы имеете ввиду Диму?

Медсестра закивала головой:

—     Да Дмитрия Сергеевича Алешина.

Калугин улыбнувшись махнул рукой:

—    Так это друг мой армейский, переживает чисто по-человечески, к его профессиональной деятельности эти звонки не имеют никакого отношения.

Медсестра, прикусив губу, строго посмотрела на Калугина, покачала головой и уверенным голосом ответила:

—      Так что вы тогда нос свой везде суете, людей от работы отрываете? Вам что больше всех надо?

Калугин с улыбкой посмотрел на медсестру, помотал головой и тихо ответил:

—        Мне? Нет…

Переодевшись, и подписав целую кучу бумаг, Калугин вышел из здания больницы и щурясь посмотрел вверх на летнее солнце, дневной свет как некое озарение сверкнул в его серых глазах, где ярким пламенем пульсировал тот самый огонек под названием жизнь.

4 Комментарии

  1. Потрясающий сюжет, всегда удивляло то что самые выдающееся рассказы в России оставались не кем не замеченными… Где можно найти рассказы этого автора?

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*