Перевод поста Annasoltan (ENG).

*Иншалла – «если будет на то воля Божья» (араб.).

Обложка последнего альбома Zumer Chas, с участием RuDe. Фото: Darkroom Posse FaceBook fan club.

От редакции: По самоизоляции Туркменистан уступает разве что Северной Корее, но и его не обошло явление «urban culture», особенно в форме хип-хопа. Наш блогер Annasoltan разбирает причины успеха хип-хопа – и угрозы ему – в тоталитарном государстве. Читайте ее предыдущие посты здесь и здесь, а также пост Криса Шуеппа (Chris Schuepp), написанный в 2008-м году, о подпольной поп-музыке в Туркмении.

Как туркменские власти реагируют на астрономический рост популярности хип-хопа в стране, и на беспокойную молодежную культуру, которую он представляет?

Прошлым летом прокуратура Туркмении вызвала несколько вернувшихся на лето рэпперов и потребовала от них подписать договор, что те перестанут использовать в своих песнях нецензурные выражения. В противном случае им грозил тюремный срок. Другие рэпперы жаловались на то, что им не дают на гастроли выездные визы из страны. А Syke вообще запретили пересекать границу. Когда прошедшим летом власти запретили некоторым студентам покидать страну, среди них было много начинающих рэпперов.

Пока что власти никакого объяснения не дают. С тех пор как несколько лет назад зародился туркменский хип-хоп, открыто достать записи невозможно. Согласно Zumer Chas, крупнейшему туркменскому исполнителю, продвигать музыку на ближайшем доступном рынке – в Турции – тоже трудно, поэтому приходится пользоваться пиратскими сайтами. Zumer и его товарищи признаются, что у них нет власти над черным рынком, и дохода с него они не получают.

Возможно власти беспокоит внимание, уделяемое некоторым рэпперам. Они воспринимают хип-хоп как подрывной жанр музыки. Несомненно, суть туркменского хип-хопа противоречит официальному культу личности, особенно его пропаганде о райской жизни в стране.

Zumer Chas. Фото предоставлено исполнителем.

Любой начинающий певец мечтал бы об известности, которой пользуется Zumer Chas, но Зумер – не простой певец, и его положение не совсем обычное. Порой кажется наоборот: чем популярней он становится, тем больше он избегает общественного внимания. Он закрыл свой веб-сайт и в этом году ни разу не выступил в Туркмении. Недавно он отменил беседу со слушателями по интернету.

Когда мы встретились некоторое время назад, я задала ему вопрос о славе. Его ответ пролил свет на многие вопросы – и о нем самом, и о положении рэпперов в стране вообще:

В моем родном Туркменбаши, когда я покидаю дом за мной тут же плетется кучка молодых людей, следующая за мной по пятам. Мне приходится их отгонять, поскольку это может служить опасным сигналом, будто мы пытаемся нарушить общественный порядок.

При менее напряженной обстановке и при более значительной финансовой поддержке, рэп может развиваться дальше. Меня пока занимает учеба, поэтому в последнее время этот вопрос меня не сильно волнует. (Однако) движение какое-то есть, так что, иншалла, будушее принесет перемены.