Перевод поста Alpharabius (ENG).

Правосудие. Фото: Flickr user RaeA (CC-usage).

От редакции: в эксклюзивном интервью с neweurasia, член верховного суда Нор Нуров впервые обсуждает с прессой дело против трех независимых таджикских газет. Беседа с нашим блогером Alpharabius прошла 4 февраля в 18:15

Alpharabius: Господин Нуров, чем вызвано ваше дело против газет?

Nurov: Причина в том, что газеты предвзято критикуют меня и других судей. В наш адрес приводятся беспочвенные обвинения, и при этом ни слова против людей, которые пишут эти статьи. Никто даже не сомневается в их правдивости. Все газеты Таджикистана, все журналисты против нас, не так ли?

A: Может быть. Но почему, по-вашему, это происходит?

N: Я не знаю, почему это происходит. Может быть, кто-то заинтересован в этой ситуации. Я действительно не знаю, в чем дело. Никого не интересуют детали дел и процессов. Никто не задает вопрос, виноваты ли судьи. Мне даже не следует доверять вам, поскольку я не знаю, верите вы мне или нет. У нас сейчас очень сложная ситуация, и ее невозможно объяснить по телефону.

A: Давайте попробуем. Адвокат Солиджон Джураев обвиняет вас в вынесении незаконных решений в суде. Он пишет, что вы приговорили нескольких человек, не следуя законным мерам, а под влиянием главы Верховного суда. Как вы это можете отрицать?

Нуров снова возражает, что телефон – не подходящее средство связи, но затем продолжает:

N: В данном случае, мне следует сказать, что апелляционный суд поддержал мое решение. Если бы оно было незаконным, его могли бы изменить. Никто не имеет права говорить, что оно было незаконным.

A: Однако, Джураев опубликовал запись вашего телефонного разговора, в котором вы признаете, что решение суда было незаконным.

N: Я не хочу сейчас об этом говорить. Мои замечания – для зала суда. На данный момент, я повторяю, что все мои действия были полностью законными, и мое решение было поддержано апелляционным судом. Вот и все.

A: Извините за сложный вопрос, но люди хотят знать, как вам был нанесен «моральный ущерб». В чем вы несогласны с газетами?

N: Наши разногласия будут учтены в суде. Суд все решит.

A: Ладно. Еще один вопрос: как вы посчитали размер нанесенного ущерба?

N: Я сам его вычислил. Это моральный ущерб, нанесенный ими (подзащитными). Конечно, в силах суда оставить или изменить эту цифру. Суд также имеет право ее отменить, сократить наполовину или потребовать от подзащитных целую сумму. Я [также] попросил перевести эти деньги в фонд Рогунской ГЭС. Решение за судом.

A: Кто, по-вашему, более виноват в ущербе – Джураев или газеты, опубликовавшие его письмо?

Нуров утверждает, что не может расслышать вопрос из-за технических неполадок с телефоном.

A: Газеты утверждают, что они только что опубликовали письмо Джураева, и теперь готоовы напечатать ваш ответ. Почему вы молчите?

N: Вы знакомы с Законом «О печати и других СМИ»? Согласно статье 29-й, часть 3, газеты и СМИ не имеют право обсуждать приговоры до вступления их в силу. Мы заранее предупредили их об этом, но они все равно опубликовали [материалы на эту тему].

A: Простите, но вы мне сказали, что апелляционный суд утвердил ваш приговор. Значит, он уже вошел в силу. Однако адвокат говорит, что был не в силах изменить решение. Он считает, что приговор незаконен. Так же считает и прокурор. Здесь явное противоречие.

Нуров снова жалуется на телефонную связь, и говорит, что ему пора идти.

A: Пожалуйста, еще один вопрос. Я знаю, в Душанбе уже поздний час. Обещаю, последний вопрос. Действовали ли вы в соответствии с законом, когда попросили, что бы суд закрыл все три газеты до конца длинного разбирательства?

N: Да, временное закрытие газет соответствует закону.

A: Многие эксперты считают, что дело связано с предстоящими парламентскими выборами.

N: Это бред! Как могут выборы быть связаны с процессом? Как могут выборы быть связаны с преступлениями, которые мы расследовали и в которых газеты нас обвиняют?

A: Некоторые называют ваш процесс и требование закрыть газеты политически обоснованными. Что вы на это ответите?

N: Видите ли, один человек напал на другого человека через СМИ. Почему процесс должен расцениваться как политическая акция?

A: Понятно. И еще, один таджикский обозреватель написал в среду, что вся история связана с борьбой за власть между Верховным судом и Прокураторой. Он утверждает, что письмо против вашего решения было опубликовано с целью удержать г-на Бободжона Бобохонова на месте Генерального прокурора.

N: Это неправда. Послушайте, дело, которое я рассматривал в суде, было простым: убит бывший заместитель Генерального прокурора. Его товарищ грабил госбюджет, его родственник захватил имущество другого, и так далее. Как это объясняется борьбой между двумя государственными учреждениями? На основании каких фактов? У нас есть все доказательства против этого. Если газеты готовы опубликовать все, что мы выяснили в ходе расследования, тогда мы готовы предложить им свое ответное письмо. В нем не будет никаких оценок, просто факты, а выводы пусть читатели делают сами.

A: Газеты говорят, что они готовы это сделать.

N: Мы тоже. Мы скоро предоставим им все эти факты. Это точно!

A: Спасибо за интервью. У вас есть какие-нибудь слова в заключение?

N: Да. Я хочу сказать всем, что я предоставлю читателям все детали этого уголовного процесса через таджикскую прессу, без моих комментариев и оценок. Пусть они сами все прочитают и сделают выводы. Вот и все.