Избранные

Не о театре Маяковского

 

Ну вот. Добрался генеральный план по переустройству города Душанбе и до Русского драматического театра имени В. Маяковского. Скоро его снесут, и построят на его месте жилой дом, бизнес центр или еще что. Часть городской интеллигенции  возмущена и негодует. Я тоже возмущен, я тоже негодую. И может быть даже больше чем кто-то другой, потому как провел там не один час и даже день. Там мне всегда было хорошо и уютно.

Читать далее «Не о театре Маяковского»

Избранные

Французские «знаки» в культуре Казахстана

Что есть Франция и все околофранцузское для казахстанца? В декабре по приезду президента Франсуа Олланда в Казахстан об этом будут говорить много. Что конкретно из культурного и социального Франции отражено в массовом сознании?

Читать далее «Французские «знаки» в культуре Казахстана»

Повседневность законного насилия – Таджикистан

 

Совсем недавно закончилась история с насильственными действиями со стороны душанбинской милиции в отношении душанбинской же молодежи, когда последняя решила отметить  индийский праздник Холи – тот, где все кидают друг в друга красками  и танцуют – на центральном стадионе Спартак.  По завершению красочной войны молодые люди попали в отделение, где на них посыпались угрозы, их высмеивали, говорят, даже били. Поднялась виртуальная общественная волна, которая докатилась до органов, которые,в свою очередь,пообещали разобраться.  Органы действительно «разобрались» и  наилучшим образом это «разобрались»  демонстрирует вот этот остроумный комикс местных  умельцев:

Читать далее «Повседневность законного насилия – Таджикистан»

О ПЕРЕВОДЧИКАХ И НЕ ТОЛЬКО

ОРЛОВА АНАСТАСИЯ
Студентка КазУМО и МЯ

Обучение специалистов перевода – проблема для Казахстана.

Переводчики в Казахстане? Есть. Специалисты своего дела? Уже вопрос.
В настоящее время развивающихся технологий, нововведений в области информационных технологий, главной, и, пожалуй, одной из самых глубоких проблем, остаётся взаимопонимание, а именно — языковые барьеры между людьми.

Перевод – дело тонкое. Бывает, что ошибка, совершенная невнимательным, а то и неопытным переводчиком, меняет ход событий, но во многих случаях это становится поводом для смеха и очередной темой для рассуждения о качестве подготовки переводчиков или же их самообразовании. За всю мировую практику перевода, переводчиками было допущено достаточно много огромных по своему масштабу ошибок. Стоит, например, взять случай, когда мысль одного английского дипломата, выступавшего во Франции, о том, что, оглядываясь на свою карьеру, он полагает, что она делится на два этапа — скуку во всех странах, где приходилось работать ранее, и жизнь в Париже, переводчик передал публике следующими словами: «Оглядываясь на свою задницу, я вижу, что она состоит из двух частей».
Еще один случай о дружелюбной речи народу Польши, в 1977 году, президента США Джимми Картера, когда его речь была неправильно переведена русскоговорящим переводчиком, знавшим польский, но никогда профессионально с ним не работавшим. Свою речь Картер начал словами: «я вылетел из США сегодня утром», а переводчик перевел «я улетел из США, чтобы больше туда никогда не возвращаться». Когда президент сказал «я приехал, чтобы узнать ваше мнение и пожелания на будущее», переводчик дал понять, что словно Президент Картер испытывал половое влечение к полякам. Визит президента США в Польшу мог закончиться большим политическим скандалом. Всему виной стала некомпетентность переводчика-синхрониста, который переводил полякам слова Картера.

Проблемы перевода, пусть и не такого масштаба, существуют и в Казахстане. Например, совсем недавно нашумевшие своей безграмотностью информационные стенды для иностранцев.
Появившиеся карты на улицах Алматы с многочисленными ошибками в переводе на английский, стали самой обсуждаемой темой в интернете. Авторы стендов использовали то одно, то другое написание низания популярных мест города, как, например, Medeo и Medeu. То же касается и слова «центр», когда на одном и том же стенде это слово на английском языке написано «сenter» и «centre», ну а в слове «coffe» вторая «e» так и не появилась. Помимо этих ошибок также есть и множество других, не проходящих цензуру.
Такую работу сложно назвать переводом. В голове сразу возникает вопрос о том, какой «специалист» был задействован в этом деле? Но трагичнее всего, что в самых частых случаях, население города не замечает подобные ошибки, что ставит под сомнение грамотность и внимательность не только переводчиков. Это если говорить об ошибках не связанными с государственным языком, с использованием которого не редко бывают трудности.

Естественно, решить такие проблемы в состоянии лишь настоящие профессионалы в области перевода. В Казахстане на сегодняшний день действуют такие ВУЗы, подготавливающие переводчиков, как: КазУМОиМЯ имени Абылай хана (Факультет перевода и филологии, кафедра «Перевода и межкультурной коммуникации»), ЕНУ им. Гумилева (филологический факультет, «Кафедра общего языкознания и теории перевода»),СДУ( факультет «Переводческое дело»), КазНУ им.Аль-Фараби (факультет «переводческое дело», АРГУ им.К.Жубанова(факультет иностранных языков, кафедра «переводческое дело»), Кокшетауский госуниверситет им.Ш.Уалиханова (факультет «переводческое дело») ,Гос Университет им.Шакарима, г. Семей, Кзылординский гос университет имени Коркыт ата (гуманитарно-педагогический факультет, кафедра «иностранные языки и перевод»).

Какова проблема? На данный момент наши переводчики получают мало практической специализации, отчего и остаются в сравнении с западными коллегами — “обобщенными”. Следует учитывать, что для качественного перевода, самому переводчику не столь важно обладать образованием в сфере перевода, но хорошо владеть тематикой – обязательно.
Однако, что действительно остаётся за кадром, так это готовность завтрашних специалистов выйти на переводческий рынок, который довольно жесток. Владение 2 языками – мало, тремя – государственная норма, пятью – хорошо, но неудивительно, таковы сегодняшние реалии.

Об обучении переводчиков в Казахстане и главных качеств у специалистов своего дела Кузнецов Роман Евгеньевич — переводчик-референт с опытом работы в области геодезии и геологических разведок — 5 лет.

Как на сегодняшний день вы оцениваете подготовку и обучение специалистов в области перевода в Казахстане?

В целом, и в частности, подготовка, как в колледжах, так и ВУЗах, удовлетворяет требованиям, но в таких заведениях переводчиков не готовят к одному — к конкуренции. Сейчас переводчиков учат азам, так же стараются дать фундаментальные знания по другим отраслям.

Какая, по вашему мнению, наиболее крупная проблема у современных студентов в изучении переводческого дела?
У нынешних студентов две главные проблемы: большая часть студентов приходит заниматься не переводом, а подучить язык; а вторая, это нежелание проводить бессонные ночи за книгами и словарями во время перевода. На пути становления лучше пользоваться дедушкиными методами: простой зубрежкой и постоянной вычиткой.

Сколько языков необходимо знать современному специалисту в области перевода и на каком уровне ими владеть? Достаточно ли для нашей страны 3-4 года обучения в ВУЗах, чтобы выпустить «готового специалиста»?

Сколько знать — вопрос риторический. Знать нужно хотя бы 2, откуда и куда переводишь. Уровень, допустим, свободное владение. «Готовый специалист» после вуза не готов вовсе к тому, что ему дадут на перевод, и в какой срок. Совершенствоваться нужно методом проб и ошибок, и, конечно, фриланса.

Должен ли современный специалист регулярно заниматься дополнительным самообразованием? Способность переводить — врождённое, или приобретаемое?
Дополнительным — само собой. Кто знает, куда занесет тебя нелегкая, когда ты выйдешь в свободное плавание. Хорошим переводчиком да, можно научиться быть. Чтоб мочь вообще все переводить, наверно нужно быть действительно талантливым переводчиком.

На сегодняшний день есть спрос на переводчиков, как устного, так и письменного плана.
Не секрет, что хороший переводчик – это не просто специалист, знающий, как минимум 2 языка на самом высоком уровне, но также человек, обладающий прекрасными фоновыми знаниями, обладающий рядом психологических качеств, и развитой интуицией.
Переводчикам нашего времени необходимо не только быть компетентными в плане переводческих реалий, но также быть подкованными в сферах своей специализации. Этот вопрос, как раз и позволяют решить наши казахстанские ВУЗы.
Но, как всегда, есть «но». В Казахстане, по сравнению с той же самой Россией нет ни одной школы перевода, ни одного гуманитарно-лингвистического института по этой необходимой во все времена специальности. Пока мы имеем лишь большое количество факультетов и кафедр, на которых стараются обучить специалистов в области перевода. Вроде бы грех жаловаться – ведь учат. Но редок случай привлечения к преподаванию как профессионалов с огромным стажем работы, так и иностранных преподавателей. У студентов, изучающих переводческое дело, зачастую нет международного опыта. Единственный шанс, — первое место на республиканских олимпиадах, где, конечно же, огромная конкуренция. Об обменных программах, для тех же переводчиков, и говорить нечего – та еще редкость.
Что в итоге мы имеем? Безобразную работу переводчиков, как в случае с информационными стендами. При выполнении из какого-либо заказа привлечение помощи всеми известного «google translate». Правительство, и серьёзные частные организации не испытывают никакого доверия к современным выпускникам наших ВУЗов, ибо сомневаются, что они могут чему-либо обучить молодёжь. Нежелание идти на риск, как следствие является результатом отсутствия опыта у молодых специалистов, без которого невозможно регулярное применение приобретенных навыков.

Как найти выход из сложившейся ситуации? В первую очередь нашим выпускникам, и будущим переводчикам следует помнить, что самое главное — это не останавливаться на достигнутом, регулярно совершенствовать свои навыки, ибо хорошему специалисту всегда найдётся достойная его дела работа. Ну а во-вторых, в любом случае приходится надеяться на лучшее, даже если наше сегодня твердит, что светлого впереди еще не наблюдается.

ГОНЗОНУТАЯ ЖУРНАЛИСТИКА

Андреева Анастасия
Студентка КазУМО и МЯ
Гонзонутая журналистика

Слякоть, грязь и свинцовые тучи создавали мне настроение тем утром. Денек не задался с самого утра, один лишь факт, что сегодня будет проведен «долгожданный» опрос приводил меня в уныние. Собрав всю волю, на которую только способен безвольный человек, в кулак, я направилась в сторону университета. В голове была чудесная мешанина из журналов, фотографий, имен и статей.
Первая половина дня прошла по расписанию, ничего необычного. И вот настал час икс. В аудитории царило небывалое оживление Газинур Габдулович что-то обсуждал с молодым человеком в клетчатой рубашке. На столе стоял ноутбук, экран которого украшал слайд. В душе затеплилась надежда. Через несколько минут аудитории был представлен молодой человек, также объявлено, что опрос переносится (аудитория заметно оживилась). Так как сегодня мы будем ознакомлены с дипломной работой, которая, как нас заверили, чрезвычайно полезна и интересна.
Свое выступление студент четвертого курса Нариман Кульмагамбетов начал с глотка «Пепси» и неудачной шутки. К величайшему сожалению, мой телефон сгорел практически два месяца назад, мне ничего не оставалось, кроме как делать умный вид и пытаться понять суть происходящего. «Гонзо-журналистика в Казахстане», прочитав тему на первом слайде, мои мысли унеслись далеко за пределы Казахстана в эпоху японских самураев, делающих себе харакири. Видимо, так повлияло слово «гонзо» на разум. Стало интересно, что же представляет эта «гонзо-журналистика» да еще и в Казахстане. И тут же я получила ответ на свой невысказанный вопрос, по словам Наримана, в Казахстане таинственного гонзо нет. Любопытство всё больше и больше завладевало мной, сосредоточившись, я ловила каждое слово, чтобы не упустить определение того жанра, о котором нам рассказывали. Что же касается стиля, которого придерживался Нариман, он был необычен, причудлив, видимо, как и сам парень. Это не было похоже на скучные лекции или затянутые рефераты, это был разговор с другом, который порой позволяет себе некие резкости. Как я поняла позже, такой стиль и есть гонзо.
Гонзо-журналистика — это нечто парадоксальное для казахстанской журналистики и общества в целом. Это то направление, где каждый может быть собой, писать то, что хочет и, самое главное, как он хочет. Но, мое мнение, в Казахстане даже такое направление, как гонзо-журналистика, еcли оно всё-таки есть, загнано в рамки. Нужно быть очень смелым, дерзким, чтобы отойти от тех устоев, которые сложились до тебя. Гонзо-журналист-совершенно новый формат привычного нам человека, находящегося в кадре или в какой-либо редакции. Этот индивид просто обязан находиться в самом центре событий. Своеобразный балагур журналистского мира, хулиган в душе. Будь то светский раут, премьера фильма или пьяная драка, нигде он не может остаться в стороне. Помимо последователей и читателей, такой журналист будет иметь множество далеко не дружелюбно настроенных людей, шокированных стилем, ведь, по их мнению, нормальные так не пишут. Они будут вновь и вновь поливать грязью гонзо и его сторонников. Но! Это также круто, как и толпы фанатов! Любой PR полезен. Когда знают и говорят о тебе, это привлекает больше читателей, которые впоследствии тоже будут обсуждать гонзо-материал. Ведь невозможно, чтобы резкие выражения, вместо литературной речи, абсолютно субъективное мнение, вместо голых фактов, на страницах привычного номера любимого журнала, или же статьи в интернет издании, были приняты обыденно. Они вызовут всплеск эмоций и заденут каждого, кого-то своей искренностью, а кого-то «вопиющим безобразием».
После понимания сути гонзо, мои мысли были далеко от презентации и того, что творилось в аудитории. Я пропустила какой-то непонятный сайт со странной уткой и казахский буквой в английском слове, что выглядело более чем нелепо, не впечатлил меня и сайт Наримана, лишь слово на языке народа Африки в названии привлекло меня. В тот момент мне нужен был лишь мой ноут. Я хотела «настучать» что-то в этом стиле. Стать частью чудачества. В моей голове назойливо вертелась абсурдная версия известного выражения: «Чудаки спасут мир».

СУДЕБНЫЙ ОЧЕРК

БАТЫРХАН ТОГАЙБАЕВ
Студент КазУМО И МЯ

Судебный процесс Алдара Косе и неожиданные повороты в нём.
Как проходило слушание; дырявая шуба, мошенничество, наивность и обман.
Будучи студентом-журналистом, трудно было бы себе представить, что будешь находиться на судебном заседании, будешь узнавать какие-то юридические процессы и термины. Но и такое случается, когда ты учишься у преподавателя, который кроме журналистики может что-то сказать и о юридической риторике.
Вот так и произошел юридическо – журналистский симбиоз студентов КазУМОиМЯ им. Абылай хана и высшей школы права «Адилет» при CASPIAN UNIVERSITY.

АКТ 1

Метель. Ветер. Мороз. Бай Аксакалулы направлялся в соседнее село, где должен был состояться свадебный той дочери его друга. Путь был не близкий и потерпевший, было, думал, что он единственный кто решил отправляться в долгий путь в столь ненастную погоду. Но на пути своём он встретил юношу, который был в дырявой шубе и, был совсем не настигнут морозом, а наоборот – всем видом показывал, что, якобы ему тепло.
Это конечно же удивило бая и у них завязался разговор. Потерпевший всё расспрашивал Алдара Көсе (как выяснилось после их знакомства) о том куда он направлялся, а так же о его шубе, и почему же ему не холодно в такой сильный метель. Юноша же ответил, что направляется в село к своей смертельно больной бабушке, чтобы попрощаться с ней, а что же о шубе – так это ,как сказал Алдар Көсешуба, которая была сделала по якобы «новым технологиям», а дырки на ней всего лишь вентиляционная система, которая позволяет удерживать тепло. Доверчивый бай конечно сразу же захотел такую шубу, ведь ему предстоит нелегкий и неблизкий путь, а теплая и «высокотехнологичная» шуба всяко лучше бы согревала его тело, как думал бай, вместо его лисьей одежды.
Хитрый Алдар Көсе сразу же согласился и обмен сразу же состоялся. Бай надел дырявую шубу и спустя несколько секунд понял, что был дерзко обманут Алдаром Көсе, который уже был таков.
Холодный, голодный бай всё-таки дошел до своего пункта назначения и обратился в суд, по факту мошенничества.

АКТ 2

22 апреля состоялся открытый процесс по делу Алдара Көсе, которому было предъявлено обвинение по статье 190 ч.1 «Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием». Государственный обвинитель предъявил обвинение и попросил осудить Алдара Көсе на полное возмещение имущества стоимостью в 349 тыс. тенге.
На допросе подсудимый рассказал где и как он познакомился с потерпевшим.
«Я завязал разговор с баем, потому что в такую метель очень трудно найти собеседника, а путь очень долгий и скучный»,-признался Алдар Көсе.
«Почему вы сказали баю, что вам жарко и ваша шуба сделана по «новым технологиям»?», — задала свой вопрос сторона обвинения.
«Я хотел лишь подшутить над баем, ведь , как я выразился ранее, путь скучный, долгий, нудный …» , — заявил подсудимый.
АлдарКөсе всячески отрицал свою вину и указывал на то, что факт обмена состоялся по личной инициативе бая.
Бай же указывал на то, что он старый и доверчивый человек и захотел обменяться лишь потому, что он поверил юноше и не думал, что будет обманут.

В ходе судебных прений были подведены итоги расследования и судебного следствия, а так же были проанализированы слова стороны обвинения и стороны защиты.
Были высказаны суждения по вопросам. «Подсудимый, вы сказали, что хотели подшутить над баем, но как вы признались, вы направлялись на встречу к своей умирающей бабушке, как вы могли шутить находясь в скорбном настроении?»,- задал свой вопрос государственный обвинитель. Ответа не последовало. «Почему же вы не сообщили баю, что эта шутка уже после обмена?», — продолжил прокурор. Ответа так же не было.
После «пламенных» речей прокурора и адвоката подсудимому было предоставлено право последнего слова.
« Я не виновен, я не хотел обманывать бая. Я не предлагал ему обмен, он сам захотел обменяться шубами. Я просто пошутил. После того, как я понял, что сделал плохое – я пытался найти бая и вернуть ему шубу, я обошел все соседние села, но никто не знал бая Аксакалұлы. Я не виновен! Я работаю обычным пастухом и не смогу выплатить 349 тысяч тенге, я работаю на хлеб и кров!Прошу справедливости!», — завершил Алдар Көсе.

АКТ 3
Без речей, стихов, допросов, сокрушений и заявлений – судья в абсолютной тишине зала строго зачитывает приговор.
«Виновен!», — вынес вердикт судья.
По статье 190 ч.1 «Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием» Алдару Көсе назначить наказание в виде 180 часовых исправительных работ. Бай недоволен – выплат не будет. Суд закончился, занавес опущен.

Вот так и прошло импровизированное судебное разбирательство в стенах Каспийского унирситета. Интересно, занимательно, а главное эффективно. Идея таких судов в игровой манере очень симпатична, поскольку позволяет на практике ощутить будущим правозащитникам, судьям, прокурорам побыть в реальной атмосфере суда и попытаться быть в этой среде.
Отличная практика и для журналистов – побыть на месте присяжных и побыть частью «настоящего» суда.
Считаю, что симбиоз юриста и журналиста удался на славу.

ОДИНОЧЕСТВО ОБЩЕСТВА

Лухнева Яна
Одиночество общества
Чтобы не начинать с этимологии словосочетания «массовые коммуникации» продолжу повествование с отправной точки: город Жезказан. Расположен он в центральной части Казахстана, где число населения едва дойдет до ста тысяч человек. Для такого количества людей выходят шесть печатных изданий, ведёт вещание местный телеканал, а также существует несколько новостных порталов. Значительная проблема малых городов, перед большими видна невооруженным глазом: медленная адаптация к современным реалиям плюс глубокая непросвещенность.
Не знаю, как это происходит в других странах, но в Казахстане зачастую действует принцип «моя хата с краю, ничего не знаю». Взять, к примеру, 2013 год, когда вышел закон о повышении пенсионного возраста у женщин. В то время я подрабатывала в редакции сайта «Жезказган сегодня», где получила задание провести опрос среди населения по поводу новоиспеченной реформы пенсионной системы. Немного позависав на форумах, почитав комментарии и реакции жителей других городов, я обнаружила достаточно активное участие людей в обсуждении данной темы. Выйдя за стены нашей «мастерской» с камерой в руках (цель была наглядно показать мнение), и отправившись путь, я начала проводить социальный опрос, где мною было увидено: а) большинство хлопая ресницами смотрели на меня, как на идиотку; б) некоторые не стесняясь отскакивали, будто на них только что свалился метеорит и в) также происходили случаи, где люди просто разворачивались меняя направление. Будучи разбитой неоправданным ожиданием, я на себе ощутила падение «космического булыжника». Моё задание повисло в невесомости. Лишь через несколько дней в редакции раздался звонок, где адресант изъявил желание встретиться и обсудить возможность дать интервью о «набившей оскомину» темы. Это оказалась женщина 47-ми лет, рассказавшая про свою многодетную мать, которой, в связи с состоянием здоровья, каждый день приходится надрываться на работе, в тяжелых условиях, где имеется лишь одно приятное ожидание – выход на пенсию. При встрече Айжан также поделилась желанием организовать масштабную петицию об отмене закона. Радостно рассказывая о том, что уже имеется 69 подписей, она надеялась через СМИ увеличить это число. В ответ мы поделились своим «горьким» опытом. Вся эта история закончилась тем, что своё мнение выражали лишь те, кому оставалось пару лет до пенсии. Остальные отмалчивались и вели себя совершенно не заинтересованно.
Как в таком обществе не почувствовать себя изгоем?
Следующая история берёт свое начало в далёком 2008 году, когда до жезказганских тинейджеров (в том числе и меня) доходит веяние различных субкультур, то, что взрывало запад с 50-ых годов. Я знакомлюсь с впечатлившей меня музыкой и соответственно проявляю это через свой внешний образ. Если моя внутриличностная коммуникация была готова к «экспериментам», то общественная коммуникация складывалась крайне трагично. Вместо того чтобы проявить осведомленность, хотя бы внутри межличностной коммуникации, люди попросту похерили моё проявление. А выражалась это в отторжении и непринятии даже возможности существования чего-то «другого». Постоянные вызовы к директору в школе, и ладно если бы это было за девиантное поведение! Ругали за не понятные для них аксессуары, тетради и рисунки в альбоме. На улице люди всё время «таращились» на то, что ты одет по-другому. Последней каплей был звонок бабушки, после просмотра программы «Пусть говорят», в которой обсуждали ситуацию о готах, съевших девочку. Моя бабушка, вся в слезах подумала, что это относится и ко мне. Очень повезло в то время попасть в Караганду и сравнить, как дело с восприятием обстоит в городе с населением в пять раз больше. Тех, кто «таращился» было значительно меньше.
Постепенно возвращаемся к настоящему времени. 2016 год, Алматы, многомиллионник. Город, в котором увеселительных заведений найдется на любой вкус и цвет. Общество, в котором на тебя смотрят, как на сумасшедшего, если случайно обмолвишься о том, что ты не ешь мясо, не пьешь алкоголь, хочешь стать сыроедом, практикуя ЗОЖ. Там, где на паре преподаватель говорит: «Ваше мнение слишком индвидуально. Его не стоит учитывать». Что в таком случае написать в эссе по теме «Массовые коммуникации и общественное мнение»? Показать, на собственном примере (т.к. действие происходит в Казахстане) насколько усвоен материал, и обратить внимание на проблему одиночества нашего общества, которое, так или иначе, сквозило на протяжении всего материала.

ВСТРЕЧА С ЖУРНАЛОМ «ОЙЛА»

Орлова Анастасия

Встреча с редакцией журнала «Ойла» — познавательного журнала для школьников.
Это наш первый поход в редакцию ежемесячного научно-популярного журнала для школьников и родителей «Ойла». Ойла — только начинающий приобретать известность в Казахстане журнал, но уже заинтересовавший довольно значительную часть аудитории, на которую он направлен.
Члены команды, работающей над первым в нашей Республике научным журналом, во главе с главным редактором Ердосом Тулегеновым, очень приветливы, и встречают журналистов довольно бодро, несмотря на только начавшийся рабочий день. Ердос Тулегенов сразу же знакомит гостей с каждым из присутствующих: Мадина Жолдыбаева, Асия Джаишева, Олжас Исенов, Александр Фишер, Гамзат Бияров, Азамат Букешов, Жандос Хайдар, Асем Жапишева. Мы внимательно слушаем небольшие рассказы от главного редактора и о каждом из членов команды «Ойла», что само собой показывает сплоченность и взаимопонимание Ердоса Тулегенова и его коллег.
Ердос, мы провели анализ нескольких выпусков «Ойла», обсудили прочитанное и увиденное, но что же по-вашему считается «идеей» журнала? В чем она заключается?
Основная концепция журнала в том, чтобы работать со школьниками и учителями одновременно. Для старшего поколения в плане интеллектуального развития, культуры и воспитанности, возможно, это уже бесполезно, поэтому мы решили заниматься детьми. Так, собственно говоря, родилась идея этого журнала.
Вы пытаетесь общаться с учителями для вашего журнала? Идут ли они вам на встречу, и нравится ли им идея «Ойла»?
Общаться с учителями мы пытаемся, но не все идут на контакт. Скажем так, учителя-друзья идут. Любой учитель привык чувствовать себя главным, когда входит в свой класс. Поэтому когда кто-то дает преподавателю что-то подобное, например наш журнал, — даже если журнал очень хороший,- всегда первая мысль учителя – защитить ребенка, как своего. Преподаватель смотрит, листает, а затем говорит, — «Вот то, что я даю тебе на уроке – вот это надо. А это…». Подобные слова могут ребенка быстро остудить. Вспоминая себя в детстве, какие –то идеи, инициативы, озвученные неправильному человеку, сразу гасились. Ведь дети всё понимают, любой взгляд и жест. Но, конечно, есть нормальные учителя, которые только «за» подобные журналы.
Как уже ясно, что Ваш журнал основан на научной тематике, статьях. Но какие еще темы приветствуется для печати в «Ойла»?
Да, в изначальном планировании наука и техника была впереди, но мы здесь, с коллегами, уже достаточно в таком возрасте, что иногда начинаем ударяться в слишком фундаментальные вещи. В такого рода журнал всегда нужно привносить что-то более молодежное, чтобы нашему потенциальному читателю не было скучно. Допустим, если кто-то разбирается в современных молодежных течениях, пожалуйста.
Ну и, конечно же, в первую очередь текст должен быть познавательным. Но в полезной информации также должна содержаться легкость. Например, прочитал тяжелый текст в учебнике по математике, затем отвлекся и прочел относительно легкий текст в журнале о том же, только простыми словами.
В Казахстане таких журналов не было, и нет. Возможно ли такое, что вы что-то подчеркнули из-за рубежа?
Ясное дело, что мы подчеркнули что-то из научно-популярных изданий, таких как National Geographic . Обычный журнал – это либо чисто научный, либо популярное издание, в котором тексты дают тебе эрудицию, широкий кругозор. А есть, допустим, учебники, методические пособия по математике, точные науки. Мы просто взяли их и скрестили. Мы стараемся, чтобы, скажем так, фундаментальная часть была подкреплена какими-то частями из жизни.
Как обстоят дела с продажами журнала, хорошо ли он продается у нас в Казахстане? И каким вы видите «Ойла» в будущем?
Мы стараемся продаваться, учитывая, что у нас, скажем так, низкая плотность населения в Казахстане в целом. У нас Россияне покупают журнал, с Якутии приезжают, берут, а наши казахи не хотят. Хотят, но мало. Я считаю, что народ мало читает, любого моего зарубежного друга взять они там постоянно что-то читают. Если же посмотреть у нас, старшее поколение – ленивое.
В дальнейшем мы хотим утолщать журнал, потому что 100 страниц – нормально, но мы можем больше. Пусть будет больше подписчиков, тогда мы сможем печатать и 200 страниц. С нашим коллективом мы можем выпускать столько абсолютно спокойно. Другое дело производить такое количество страниц себе в убыток – это никому не интересно. Тут вопрос оптимальности затрат. Потратить 75% сил, результат 85% . Потратить 100% сил и получить 68% результат. Эти 15-25% сил мы бережем для рывка.
На сегодняшний день, наверное, самым большим конкурентом для подобного рода изданию может быть интернет. Что вы можете предложить, что не может предложить интернет?
Да, интернет конкурент всему в информационном пространстве. Но если так разобраться, то 40% всей информации в мире, которая находится в интернете — непристойность. Остальные 59 % делятся на анекдоты, картинки, какие-то видео. И только 1% — нормальная информация. Интернетом пользуются правильно только профессионалы, зашел, посмотрел почту, новости, которые ему надо. Если же он бухгалтер, он занимается бухгалтерией, если он инженер – то ему нет времени сидеть за интернетом. Мы не рассчитаны на ту аудиторию, которая говорит, что «я найду в интернете». Не найдете! Вы можете найти аналоги: вам нужно отсечь недостоверные источники, внутри достоверных источников выбрать то, что вам понятно. Вбейте что-нибудь в поисковике, вы увидите проплаченную рекламу, затем компании, производящие это … Чтобы отсечь из всего этого информацию, которую мы дали, вам нужно будет потратить минимум минут 40.Тот, кто производит настоящие знания, интернет ему никогда не страшен.
А что насчет гуманитарных «вещей» в журнале? Они идут как-то по остаточному принципу, или…?
Это большой предмет для споров, — говорит Асем Жапишева, редакционный директор «Ойла», — потому что направление журнала научное. Изначально первенство отдается математике физике, химии, биологии, а затем остальные предметы, но мы не думаем, что литература, история, риторика это плохие предметы. Они более описательны. Цель журнала не просто дать знания, а сделать так, чтобы читатель понял, а если человек понял, то не надо ничего учить. В этом случае наш читатель поймет, что ему нужно значить языки, историю, культуру, искусство. Лично я борюсь, чтобы этого в нашем журнале было как можно больше.

Планируется ли журнал издаваться на английском языке?
Да, такое есть в наших планах, — отвечает главный редактор журнала, — до февральского номера мы издавались на двух языках: русский и казахский. С марта печать казахской версии «Ойла» мы хотим прекратить, так как ее не читают. Но также готовится электронная версия с выходом на другие языки.
Вы говорите, что казахи не читают. Может, просто не достучались до казахской аудитории?
Дело в том, что это бизнес – деньги большие и чужие. Да, может быть, мы сделали ошибку и не достучались, но выбора нет, деньги надо экономить. В принятии такого тяжелого решения принимали участие все. Допустим, если на русском языке покупается несколько тысяч журналов, то на казахском было всего 18 подписчиков. А делать один журнал, чтобы его напечатать, перевести, распространить требуется около 4 млн. в месяц. Вот, например, приходят родители, и если их ребенок учится в казахской школе, журнал все равно берут на русском, так как эту версию легче читать.
Какой же совет вы можете дать всем будущим журналистам?
Журналистика — это такая сфера, где требования к журналистам возрастает каждый день. В почете те, кто умеет работать с цифрами, с графиками, и желательно быть трехъязычными. К тому же, в каждом журналисте должна быть смелость, с учетом самоцензуры. Журналист должен расти каждый день, быть дерзким. Для этого нужны знания, ведь одним «бла-бла-бла» в журналистику не пробьешься. Также, в первую очередь, нужно отдавать предпочтение печатным изданиям, так как текст учит структурировать свои мысли, логику, дает инструментальный смысл в реальной жизни. Можно из каждых сфер деятельности понемногу набраться знаний и построить нормальную карьеру журналиста. Журналист должен знать всё: языки, математику, финансы, должен быть культурно высокообразованными. Вот тогда журналистика в Казахстане выйдет на нормальный уровень.

КУЛЬТПОХОД В ЭКСПЕРТ

Дарья Верендеева
«КУЛЬТПОХОД» В «ЭКСПЕРТ»

9-го февраля этого года мы посетили редакцию журнала «Эксперт Казахстан». Ничто даже не намекало на то, что наш визит окажется успешным. День был серым и скучным. Казалось, что самое правильное — развернуться и поскорее уйти домой.
Мы пришли раньше назначенного времени. Чтобы не стоять на холоде, решили проявить самостоятельность, не ждать преподавателя и самим «заявиться» в редакцию. Достаточно долгое время мы не могли найти нужное нам здание. Многие, как и я, по своей наивности, под впечатлением от рассказанного, думали, что редакция журнала «Эксперт Казахстан» располагается в огромном помпезным дворце и его можно увидеть с любой точки города. Но всё оказалось совсем иначе. Нам очень долго пришлось искать нужное место. После тщетных поисков мы совершенно случайно наткнулись на дверь с надписью, которая говорила примерно следующе: «ЭКСПЕРТ КАЗАХСТАН НАХОДИТСЯ ЗДЕСЬ!». Толпой мы завалились в крохотное помещение. Находившиеся там люди с недоверием и долей недоумения косились на нас и тут же исчезали в своих маленьких кабинетиках. Скорее всего, они видели в нас стадо.
Пока всё было вполне ожидаемо. Я даже потеряла веру в то, что смогу почерпнуть здесь что-либо полезное для себя.
В коридорчике стояла полка с прошлыми выпусками журнала. Как и все, я принялась их рассматривать. Затянуло. К сожалению, успела просмотреть лишь пару экземпляров до того, как из кабинета, который находился прямо возле этой полки с журналами, так меня заинтересовавшими, вышел мужчина. Высокий и внушительный. Немного ошарашенный, он спросил кто мы. Почему-то я не нашла в наше оправдание ничего более адекватного, чем спросить в ответ: «А вы знаете Z (наш преподаватель)?». «Z? Знаю!» — улыбнувшись, ответил высокий и внушительный человек. Как я поняла позже, этим человеком был Сергей Домнин, главный редактор журнала «Эксперт Казахстан». Он разрешил нам подождать остальных внутри. Остальные долго ждать себя не заставили.
Все мы разместились в небольшом подобии конференц-зала. Начался разговор. Уже почти полностью погруженная в свои мысли, я смогла вернуть себя в реальность. Как оказалось, это было очень удачным моим решением. Я видела и слышала перед собой двух молодых людей, так не мудрствуя и трезво говорящих о непростых вещах. По непосредственности объяснений это можно было сравнить с рассказом о походе в магазин за хлебом. Я стала слушать внимательней. Несмотря на свою известность, Сергей говорил совершенно просто. Просто и красиво, как и его коллега – корреспондент журнала Аскар Машаев.
Не смогла лишить себя удовольствия задать некоторые вопросы. В ответах Сергея и Аскара чувствовалась целостность. Ощущался дух команды.
Со временем наша неловкость переросла в азарт. Хотелось задавать всё более и более провокационные вопросы, но «эксперты» во всей красе продемонстрировали нам свой журналистский профессионализм. Не выдавая практически никаких эмоций, кроме интереса, Сергей и Аскар дали нам ответы на все интересующие нас вопросы.
Данный опыт оказался полезным, а встреча нужной и интересной. После этого визита я стала ещё больше уверена в том, что печатной журналистике жить, благодаря таким, как «Эксперт».

ЯЗЫК ВОЙНЫ

обложка

Тот редкий случай, когда гуманитарии объясняют происходящее лучше политиков и социологов. Объясняют точно и аргументированно.
Книга посвящена важному и, возможно, для кого-то спорному. Как события нашего времени и пространства отражается в слове. Новое в мире и постсоветском пространстве «порождается» Россией из-за Украины и в Украине, в том числе и через слово. Медиальное пространство России последних лет, в особенности официальные медиа, демонстрирует очевидное. Лучше всего это обозначать как последствие манипулирования общественным мнением и как следствие этого – приобретенное или навязанное в последний год россиянам «туннельное мышление».
Два лагеря — Майдан и Антимайдан, увы, не ушли в историю. Они навсегда в языке и сознании, и в нашем тоже. В нем – в языковом мире – отразилось все: революция Майдана, захват Крыма, война на Донбассе.
Книга написана известным в постсоветском и западном мире украинским лингвистом Светланой Жаботинской. В «Языке» есть теория, причем эксклюзивная когнитивная теория, которая обладает объяснительной силой. А неизбежным материалом научной рефлексии стала ситуация, когда язык становится оружием. Кстати, так уже было в недавней советской истории. Нынешний язык, который используется российскими пропагандистами, изменяет и примитивизирует сознание как россиян, так и наше – казахстанцев, поневоле зрителей и свидетелей происходящего. Автором книги вводится такое понятие как «консциентальная война», в которой сражаются не столько с противником, сколько с сознанием собственного народа.Точнее, воюют уже не столько с врагом, сколько манипулируют сознанием потенциального союзника, неважно где находящегося — в стане врага или собственной стране. Уничтожение сознания и умение руками потенциального союзника уничтожить врага происходит посредством лексических инноваций (неологизмов и окказионализмов). Знаковые символы активизируют негативную оценку происходящего. Замечу, даже в западной прагматично настроенной науке при признании универсальной природы войны за сознание, признается этически недопустимым влияние на собственный народ. Цель книга точна и научно выверена: как слово может отражать оценку существующего факта и как слово же может само порождать «факт».
Мировоззреничские фреймы складывающейся ситуации идеально воплощены в словесной формуле «ВАТНИК VS УКРОП». Если за первым неологизмом (пришедшим из Украины) неприятие очевидного типа мировоззрения, то за вторым — грубое по фонетической форме ругательство, рожденное росссийскими пропагандистами. Постсоветский дискурс в России выражен в особой идеологии, являющейся симбиозом советского великодержавного наследия и современного национализма, идеально воплощённом в концептуальном понятии «крым наш». Это есть — та особая идеология, в которой сохраняются советские идеологемы, в том числе и наиболее явное — ненависть ко всему иному, догматизм и поверхностность мышления
. Очень многие неологизмы столь просты, что «механика» их создания и даже авторство вычисляемы с достаточной долей точности.
Одной из функций любого языка является мировоззренческая функция, являющаяся в то же время и объединительной. Но если основная функция языка — объединение нации, народа, то функция языка ватников в этом ряду иная. Она в объединении отдельных элементов и противопоставление их остальной части общества, даже в границах одного российского общества. Наконец, невозможно и «утаить» примитивность, косность, деспотичность языка ватников. Такой язык осваивает реальность, но при этом искажает и «топит» ее.
Собранные данные были упорядочены автором в словаре-тезаурусе, в котором неологизмы располагаются не в обычном алфавитном порядке, а по темам (о себе, о Майдане, об Антимайдане, о Януковиче, о России и так далее0. Значение некоторых терминов иллюстрируется визуальными мемами
(фотожабами), которыми изобилует Интернет. В словаре даются: а) толкование происхождения неологизма; б) значение неологизма; в) в ряде случаев – интерпретация термина самими его создателями и пользователями, а также реакция оппонентов на термин, отражающая полемику антагонистов.
К причудливой лексике сепаратистского движения (в другом обозначении – ополченцев) относятся : термины из советской публицистки (хунта, каратели, фашиствующие молодчики), юмор ватников (свидомый, едыне Украйына), собственно лагерный жаргон.
Подобных книг на сегодняшний день в постоветском пространстве только две, обе созданы в Украине: рецензирумая работа Светланы Жаботинской и книга Надежды Трач о слоганах Майдана.
Противоядие в подобной языковой войне только одно – осознание собственного сознания. Именно это и блистательно делает эта книга.
* Жаботинская С.А. Язык как оружие в войне мировоззрений. Майдан – Антимайдан. Словарь лексических инноваций. Черкассы, 2015.

Газинур Гиздатов

На Kickstarter начался сбор средств для съемок кыргызско-американского фильма

Два амбициозных кинорежиссера из Кыргызстана и США запустили кампанию по сбору средств на краудфандиговой площадке Kickstarter для съемок художественного фильма «Кульминация». Читать далее «На Kickstarter начался сбор средств для съемок кыргызско-американского фильма»

Рахим Каримов «Айланып кетейиним…»

Рахим Каримов «Айланып кетейиним…»

Страна: Кыргызстан

Язык: Кыргызский Читать далее «Рахим Каримов «Айланып кетейиним…»»